Содержание материала

 

Преддверие

" Это был глубочайший революционный переворот, скачок из старого качественного состояния общества в новое качественное состояние, равнозначный по своим последстви ям революционному перевороту в октябре 1917 года. Своеобразие этой революции состояло в том, что она была произведена СВЕРХУ, по инициативе государственной власти, при прямой поддержке СНИЗУ со стороны миллионных масс крестьян, боровшихся против кулацкой кабалы, за свободную колхозную жизнь". /История ВКПб, краткий курс/

"Максимум в десять лет мы должны пробежать то расстояние, на которое мы отстали от передовых стран капитализма. Для этого есть у нас все "объективные" возможности, не хватает только уменья использовать по-настоящему эти возможности. А это зависит от нас, ТОЛЬКО от нас!.. Пора покончить с гнилой установкой невмешательства в производство. Пора усвоить другую, новую, соответствующую нынешнему периоду установку: вмешиваться во всё. Если ты директор завода - вмешивайся во все дела, вникай во всё, не упускай ничего, учись и ещё раз учись. Большевики должны овладеть техникой. Пора большевикам самим стать специалистами. Техника в период реконструкции решает всё". /И. Сталин/

* * *

"У нас не было чёрной металлургии, основы индустриализации страны. У нас она есть теперь.

У нас не было тракторной промышленности. У нас она есть теперь.

У нас не было автомобильной промышленности. У нас она есть теперь.

У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь.


У нас не было серьёзной и современной химической промышленности. У нас она есть теперь.

У нас не было серьёзной и действительной промышленности по производству современных сельскохозяйствен ных машин. У нас она есть теперь.

У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь.

В смысле производства электрической энергии мы стояли на самом последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест.

В смысле производства нефтяных продуктов и угля мы стояли на последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест.

У нас была лишь одна-единственная угольно-метал лургическая база - на Украине, с которой мы с трудом справлялись. Мы добились того, что не только подняли эту базу, но создали ещё новую угольно-металлургическую базу - на востоке, составляющую гордость нашей страны.

Мы имели лишь одну-единственную базу текстильной промышленности - на севере нашей страны. Мы добились того, что будем иметь в ближайшее время две новых базы текстильной промышленности - в Средней Азии и в Западной Сибири.

И мы не только создали эти новые громадные отрасли промышленности, но мы их создали в таком масштабе и в таких размерах, перед которыми бледнеют масштабы и размеры европейской индустрии. Наконец, всё это привело к тому, что из страны слабой и неподготовленной к обороне Советский Союз превратился в страну могучую в смысле обороноспособности, в страну, готовую ко всяким случайностям, в страну, способную производить в массовом масштабе все современные орудия обороны и снабдить ими свою армию в случае нападения извне". И. Сталин.


* * *

"В Охотном вышли посмотреть вокзал и эскалатор, поднялась невообразимая суета, публика кинулась приветствовать вождей, кричала ура и бежала следом. Нас всех разъединили и меня чуть не удушили у одной из колонн. Восторг и овации переходили всякие человеческие меры. Хорошо, что к этому времени уже собралась милиция и охрана... Метро, вернее вокзалы изумительны по отделке и красоте, невольно преклоняешься перед энергией и энтузиазмом молодёжи, сделавшей всё это, и тому руководству, которое может вызвать в массе такой подъём. Ведь всё было построено с молниеносной быстротой и такая блестящая отделка, такое оформление..." /Свидетельница М.Сванидзе/

И.Эренбург. "Дусе и Марусе Виноградовым".

"Вы узнали самую большую радость, человеческую радость - открытие! И сколько бы у вас ни было впереди преград и тревог, память об этой радости вас будет приподнимать... Люди давно поняли, как был счастлив Ньютон, найдя закон тяготения, или как веселился Колумб, увидев туманные берега новой земли. Люди давно поняли, какую радость переживал Шекспир, Рембрандт, Пушкин, открывая сцепление человеческих страстей, цвет, звук и новую значимость обыденного слова.

Но люди почему-то всегда думали, что есть труд высокий и низкий. Они думали, что вдохновение способно водить кистью, но не киркой... Пала глухая стена между художником и ткачихой, музы не брезгуют и шумными цехами фабрик, и в духоте шахт люди добывают не только тонны угля, но и высочайшее удовлетворение мастера... У нас с вами одни муки, одни радости. Назовём их прямо: это муки творчества". /Дуся и Маруся Виноградовы - ткачихи, поставившие мировой рекорд производительности на станках./
* * *

Капитализм - это не просто узаконенное обществом служение своей похоти. Это и служение чужой похоти, коллективной похоти, это сговор против Бога и Замысла, принудительное служение воле тьмы, сонмищу захвативших власть упырей, отступников. Ибо нельзя одновременно служить Богу и Мамоне. Вампиры-капиталисты отбирают твою жизнь и душу у Бога! Народ самозабвенно работал в Антивампирии Иосифа, пока она не заставляла его служить на похоть номенклатурных охранников. Пока её задачами были накормить, одеть, дать крышу над головой, учить, лечить бесплатно, дать работу, освободить от рабства у дурной бесконечности желаний и защитить от вампиров.

"В течение 1928 года троцкисты завершили своё превращение из подпольной антипартийной группы в подпольную антисоветскую организацию...

Не могут органы власти пролетарской диктатуры допускать, чтобы в стране диктатуры пролетариата существовала подпольная антисоветская организация, хотя бы и ничтожная по числу своих членов, но имеющая всё же свои типографии, свои комитеты, пытающаяся организовать антисоветские стачки, скатывающаяся к подготовке своих сторонников к гражданской войне против органов пролетарской диктатуры.

Клевета на Красную Армию и на её руководителей, которая распространяется троцкистами в подпольной и иностранной ренегатской печати, а через неё в зарубежной белогвардейской печати, свидетельствует о том, что троцкисты не останавливаются перед прямым натравливанием международной буржуазии на Советское государство". И. Сталин.

"Старые большевики пользуются уважением не потому, что они СТАРЫЕ, а потому, что они являются вместе с тем вечно новыми, не стареющими революционерами. Если старый большевик свернул с пути революции или опустился и потускнел политически, пускай ему будет хоть сотня лет, он не имеет права называться старым большевиком, он не имеет права требовать от партии уважения к себе.

Затем, нельзя вопросы личной дружбы ставить на одну доску с вопросами политики, ибо, как говорится, дружба дружбой, а служба службой. Мы все служим рабочему классу, и если интересы личной дружбы расходятся с интересами революции, то личная дружба должна быть отложена на второй план".

И. Сталин. Речь на пленуме ЦК ВКПб, 1920г.

"...если линия у нас одна и существуют между нами лишь оттенки, то почему Бухарин бегал по вчерашним троцкистам, во главе с Каменевым, пытаясь устроить с ними фракционный блок против ЦК и его Политбюро?

Если линия одна, почему Бухарин конспирировал со вчерашними троцкистами против ЦК и почему его поддержива ли в этом деле Рыков и Томский?..

В самом деле, о каком коллективном руководстве может быть здесь речь, если большинство ЦК, запрягшись в государственную телегу, двигает её вперёд с напряжением изо всех сил, прося группу Бухарина помочь ему в этом трудном деле, а группа Бухарина не только не помогает своему ЦК, а наоборот - всячески мешает ему, бросает палки в колёса, угрожает отставкой и сговаривается с врагами партии, с троцкистами, против ЦК нашей партии?" И. Сталин.

* * *

"У нас имеются сотни и тысячи молодых способных людей, которые всеми силами стараются пробиться снизу вверх, для того, чтобы внести лепту в общую сокровищницу нашего строительства. Но их попытки часто остаются тщетными, так как их сплошь и рядом заглушают самомнение литературных "имён", бюрократизм и бездушие некоторых наших организаций, наконец, зависть (которая ещё не пере

шла в соревнование) сверстников и сверстниц. Одна из наших задач состоит в том, чтобы пробить эту глухую стену и дать выход молодым силам, имя которым легион. Моё предисловие к незначительной брошюре неизвестного в литературном мире автора является попыткой сделать шаг в сторону разрешения этой задачи." И. Сталин.

"Хозяйственно разбитый, но ещё не потерявший окончательного своего влияния кулак, бывшие белые офицеры, бывшие попы, их сыновья, бывшие управляющие помещиков и сахарозаводчиков, бывшие урядники и прочие антисоветс кие элементы из буржуазно-националистической и в том числе эсеровской и петлюровской интеллигенции, осевшие на селе, всячески стараются разложить колхозы, стараются сорвать мероприятия партии и правительства в области сельского хозяйства, используя в этих целях несознательность части колхозников против интересов общественного, колхозного хозяйства, против интересов колхозного крестьянства.

Проникая в колхозы в качестве счетоводов, завхозов, кладовщиков, бригадиров и т.п., а нередко и в качестве руководящих работников правлений колхозов, антисоветские элементы стремятся организовать вредительство, портят машины, сеют с огрехами, расхищают колхозное добро, подрывают трудовую дисциплину, организуют воровство семян, тайные амбары, саботаж хлебозаготовок - и иногда удаётся им разложить колхозы.

Пролезая в совхозы в качестве завхозов, бухгалтеров, полеводов, кладовщиков, управляющих отделениями и др., эти противосоветские элементы вредят совхозному строительству умышленной поломкой тракторов, комбайнов, скверной обработкой земли, плохим уходом за скотом, разложением трудовой дисциплины, расхищением совхозного имущества, особенно его продукции /зерно, мясо, масло, молоко, шерсть и т.д./

Все эти противосоветские и противоколхозные элементы преследуют одну общую цель: они добиваются восста

новления власти помещиков и кулаков над трудящимися крестьянами, они добиваются восстановления власти фабрикантов и заводчиков над рабочими. ... некоторые члены партии, проникшие в партию из-за карьеристских целей, - смыкаются с врагами колхозов, совхозов и Советской власти и организуют вместе с ними воровство семян при севе, воровство зерна при уборке и обмолоте, сокрытие хлеба в тайных амбарах, саботаж хлебозаготовок и, значит, втягивают отдельные колзозы, группы колхозников и отсталых работников совхозов в борьбу против Советской власти.

Вскрывая факты вредительской работы,.. политические отделы МТС и совхозов должны на конкретных фактах повседневной работы совхозов и колхозов организовывать широкие массы колхозников и работников совхозов на борьбу... за сохранность и неприкосновенность общественной колхозной и совхозной собственности, за рост доходов колхозов и колхозников, за своевременное и полное выполнение колхозниками и совхозами всех своих обязательств перед государством...

Партийцы и комсомольцы не должны бояться борьбы внутри колхоза и совхоза за изоляцию и изгнание антиобщественных, противоколхозных элементов, ошибочно полагая, что такая борьба может нарушить единство колхоза или совхоза. Нам нужно не всякое единство". И. Сталин.

* * *

"Мы выступаем в стране, освещённой гением Владимира Ильича Ленина, в стране, где неутомимо и чудодейственно работает железная воля Иосифа Сталина /бурные продолжительные аплодисменты/".Из вступительного слова М. Горького на I Всесоюзном съезде писателей.

* * *

Из письма Н. Аллилуевой, жены Сталина:

"...все эти правдинские дела будут разбираться в П. Б. в четверг...


Иосиф, пришли мне если можешь рублей 50, мне выдадут деньги только 15/9 в Промакадемии, а сейчас я сижу без копейки. Если пришлёшь, будет хорошо. Надя".

* * *

Свидетельница Светлана Аллилуева:

"Это была милейшая старая женщина, чистенькая, опрятная, очень добрая. Мама доверяла ей весь наш скромный бюджет, она следила за столом взрослых и детей и вообще вела дом. Я говорю, конечно, о том времени, которое сама помню, то есть, примерно о 1929 -1933 годах, когда у нас в доме был создан, наконец, мамой некоторый порядок, в пределах тех скромных лимитов, которые разрешались в те годы партийным работникам. До этих лет мама вообще сама вела хозяйство, получала какие-то пайки и карточки, и ни о какой прислуге не могло быть речи. Единственный "охранявший" ездил только с отцом в машине и к дому никакого отношения не имел, да и не подпускался близко.

Примерно так же жила тогда вся "советская верхушка". К роскоши, к приобретательству никто не стремился. Стремились дать образование детям, нанимали хороших гувернанток и немок / "от старого времени"/, а жёны все работали, старались побольше читать. В моду только входил спорт - играли в теннис, заводили теннисные и крокетные площадки на дачах. Женщины не увлекались тряпками и косметикой, - они были и без этого красивы и привлекательны."

"Да и вообще, в те годы "национальный вопрос" как-то не волновал людей - больше интересовались общевеловечес кими качествами. Брат мой Василий как-то сказал мне в те дни: "А знаешь, наш отец раньше был грузином"... Вот и всё, что мы знали тогда о своих национальных корнях. Отец безумно сердился, когда приезжали товарищи из Грузии и, как это принято - без этого грузинам невозможно! - привозили с собой щедрые дары: вино, виноград, фрукты. Всё это присы

лалось к нам в дом и, под проклятия отца, отсылалось обратно, причём вина падала на "русскую жену" - маму..."

" ...отец относился пуритански к "заграничной роскоши" и не переносил даже запаха духов, - он считал, что от женщины должно было пахнуть только свежестью и чистотой..."

"...отец всю жизнь задавал мне с недовольным лицом вопрос: "Это у тебя заграничное?" - и расцветал, когда я отвечала, что нет, наше отечественное. Это продолжалось и когда я была уже взрослой... И если, не приведи Бог, от меня пахло одеколоном, он морщился и ворчал: "Тоже, надушилась!.."

СЛОВО АХА В ЗАЩИТУ ИОСИФА:

- Танцевать надо "от печки". Что есть наша жизнь, в чём её цель и смысл, если он вообще есть? Бессмысленное бесцельное плавание по житейскому морю, пока не потонешь с роковой неизбежностью, или осмысленное трудное продвижение к некоему обетованному берегу?

В зависимости от ответа на первый вопрос возникает следующий - о Земле Обетованной. Что она такое для тебя, в чём твой Символ Веры? И как к ней плыть - барахтаться в одиночку в волнах, или вместе с единоверцами-попутчиками /полагающими, что берег именно в той стороне/, - на паруснике, на надёжном корабле /хотя может попасться и "Титаник"/? И т. д.

Или, в случае отрицательного ответа на первый вопрос - купайся, резвись у берега в своё удовольствие, катайся вдоль берега на прогулочном катере с подружками или без, ибо, как ты веришь, другой жизни не будет.

Допустим, жизнь - бесцельное плавание по житейскому морю. Наслаждайся, пока не пробьёт неизбежный час идти ко дну. Иногда приходится грести против течения, бороться с ветром и волнами, перегружать свою лодку вещами и род

ственниками. Жить, чтобы жить, вернее, чтобы плавать. Купаться. Пытаться наслаждаться самим процессом, некоторые это ухитряются делать даже во время чумы. Ну и, само собой, зачастую за счёт других, под лозунгом "Государство - это я" и "После меня хоть потоп!"

Разновидность ответа: смысл - в происходящем на берегу; продолжение рода, достижение славы и богатства, научная, творческая, политическая карьера.

Эгоисту - для себя, альтруисту - для человечества, разумному эгоисту: ты мне, я - тебе.

Так живёт большинство человечества, оставим их. Нам интересны те, кто верит, что их корабль плывёт к Земле Обетованной. Мечтают достичь Града Небесного, царства Света, Любви и бессмертия. Где, наконец, вновь воссоединится раздробленное в результате грехопадения человечество. В Боге. Мечта о Новом Адаме, Богочеловечестве.

Верующие в коммунизм называют эту Землю Обетованную Светлым Будущим. Они, в отличие от социалистов, отметают идею "справедливого проживания на берегу", они плывут в бескрайность. Коммунизм подвижников устанавли вает на корабле распорядок жизни во время плавания, согласно Закону Неба. Капитан в данном случае - лицо невоеннообя занное, он не давал присяги Всевышнему. Он может вести корабль, повинуясь внутреннему компасу, двигаться "на Зов". Пассажиры могут довериться капитану, а могут и перепиться, разрушить корабль, попрыгать за борт, убить капитана, повернуть корабль вспять или пересесть на корабль, плывущий неведомо куда к запретным берегам.

Если капитан с командой меняют курс, они за это отвечают перед Небом. Неправильное поведение любого пассажира на корабле грозит всем. В идеале должно быть добровольное подчинение всех капитану, но такого практически не бывает. Случается, что пассажиры или сама команда бунтуют, враждуют, приходится применять к ним силу, репрессии,

когда неизбежно достаётся и невиновным. Но и охрана может переродиться, стать пиратами, начать грабить пассажиров. Или повернуть корабль вспять, прочь от заданного курса.

Дело церкви на таком корабле - следить за показания ми компаса, приборов, за верным курсом, согласованным с капитаном. Дело коммунистов - за уставным поведением пассажиров и команды. Дело различных церквей единого многонационального корабля - следить за состоянием душ своей паствы, по-разному верующей в Землю Обетованную, в личное бессмертие и т.д. Капитан в многонациональном государстве не должен поднимать над кораблём знамя какой-либо одной конфессии, даже если какой-либо отдаёт предпочтение. Символ веры - его личное дело, как и команды, и пассажиров. Пусть каждый исполняет свои таинства и обряды согласно вере, соблюдая единый курс, определённый Небом /заповеди/.

Можно сказать, что капитан ведёт корабль на Голос, на Зов, что само Небо определяет его путь.

СССР был многонациональным кораблём, плывущим прочь от Вампирии согласно повелению "Выйди от неё, народ Мой". Такой приказ Неба, по-разному звучащий, есть во многих религиях и соответствует "показаниям приборов".

Царство земное - беспорядочно-случайное скопление кораблей, яхт, лодок и отдельных пловцов, суетящихся вдоль побережья и не желающих никакого иного бытия. "Демократия и права человека" дают возможность каждому плыть в любую сторону, любым стилем или не плыть вовсе. Это его личное дело.

Путь к Богу - сокровенное внутреннее дело каждого, и насильственное объединение религий в одном государстве - кощунственно и недопустимо. Но допустимо согласие всех относительно направления курса корабля - государства. Допустим, прочь от Вампирии, как было с Советским Союзом. Вампирии, противоречащей Замыслу Неба. Нестяжание, вза

имопомощь, нравственность и другие заповеди, общие для многих религий.

Для одних это - корабль в бессмертие. Для других - в Светлое Будущее. Для третьих - в Царствие Божье.

На Российском корабле уже давно было неладно. Лишь незначительная часть пассажиров соблюдала Закон Неба. Большинство же, исповедуя его на словах, немилосердно эксплуатировало и обирало ближнего, "оставили важнейшее в Законе - суд, милость и веру", уподобились "гробам раскрашенным", любили пиршества , "бремена тяжкие и неудобоносимые возлагали на плечи людей, а сами не хотели и перстом двинуть их". /Мф. 23/

Неравенство, немилосердие, несправедливость в обществе ежесекундно порождают грех. Лицемеры от веры делают обратившегося "сыном геенны, вдвое худшим вас", то есть самих этих лицемеров.

"Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Божее человекам; ибо сами не входите и хотящего войти не допускаете."

Эти жёсткие слова Спасителя относятся к несоблюда ющим Слово, в том числе и к пастырям-священнослужите лям. На Российском корабле стало ненадёжным спасаться. "Святая Русь" оставалась таковой лишь фарисейски, на словах. Интеллигенция искала избавления от мук совести "хождением в народ", подбивая на бунт.

"Никто не даст нам избавленья"... Здесь три аспекта: а) вера в Бога как в некую высшую надмирную сущность, влияющую или нет на нашу личную судьбу и судьбы мира; б) вера в Бога как носителя нашего личного бессмертия и спасения; в) вера в Бога как в нравственный закон внутри нас, в совесть, в определенную норму поведения в "лежащем во зле" мире.

Эти три аспекта могут быть спаяны, а, могут и разделиться, то есть человеческий разум может отвергать боже

ственное происхождение человека, а душа - принимать вписанный в сердце Закон, следовать ему и напряжённо искать Бога в обход отвергнутому /по заблуждению, неверному толкованию искажённым человеческим лукавым разумом / образу Творца. Лучшая часть русского общества начала искать истину в обход церкви (разлад духовной жажды, мук совести и томления о "жизни по-Божьи" с социальной политикой официальной церкви, помноженные на соблазн материализма).

Неверие, что "Бог даст избавленье" слабым и угнетённым, спасет от хищников, пожирающих тела и души братьев меньших под ширмой "непротивления злу" привело к революции. Рабы в трюме взбунтовались против господ верхней палубы, свергли капитана и команду, захватили корабль. Лилась кровь, пьяные от вина, крови и захваченных богатств рабы разбивали приборы с криками, что теперь сами знают, куда плыть. Убили навигаторов и капитана с семьей, уцелевшие пассажиры первого класса или тоже надели красные повязки или попрыгали за борт и поплыли к другим кораблям.

Руль переходил из рук в руки. Корабль терпел бедствие, из последних сил отбиваясь от пиратов и разваливаясь.

В конце концов, руль попал к Иосифу. Ему удалось утихомирить команду, пассажиров, избавиться от пиратов, кое-как задраить пробоины и... поплыть в завещанном отцами церкви направлении. Прочь от Вавилона. Всё общее, всё дано на всех Богом - здесь коммунизм сродни христианству. В саване карманов нет, всё на земле дано напрокат, временно, ничто не принадлежит никому. Однажды два монаха решили попробовать поссориться из-за собственности, как люди там, в миру. "Мой кирпич!" - сказал один и потянул кирпич к себе.- "Конечно твой, брат," - согласился второй. Русская вера - детская. Объявили всех пусть не братьями, но товарищами, сломали запоры суверенных кают и поплыли себе...


* * *

И молила по ночам Бога вмешаться, совершить чудо...

Чудо явится к следователю в лице Витьки Карпова, четырнадцатилетнего сына директора Черкасского совхоза. Он поведает, что в тот злополучный день они с приятелем Генкой воспользовались тем, что отец уехал с начальством на рыбалку, и решили тайком прокатиться кружок на отцовской "Победе". Прав водительских у них, естественно, не было. Чтобы миновать пост ГАИ на шоссе, ребята решили срезать путь по лесной просёлочной дороге - Витька знал, что отец однажды пользовался этой дорогой, проложенной трактором.

Вначале всё шло хорошо, потом машина завязла в какой-то рытвине, забуксовала, зарываясь всё глубже. Погода начала портиться, надвигались сумерки, а отец, которого Витька боялся до смерти, должен был к ночи вернуться домой. Ребята были в полном отчаянии, когда судьба сжалилась и послала им одинокого лыжника с шофёрскими правами, спортивным телосложением и отзывчивой душой. Он приказал ребятам ломать лапник и толкать сзади, сам сел за руль и, провозившись часа полтора, они, наконец, вытащили "Победу" из снежно-метельного плена на шоссе. Денис сел за руль, и они поехали в Черкасское. Узнав, что Денис - режиссёр и зная слабинку отца к работникам культуры, Витька слёзно упросил Дениса доехать с ними до дома и, если отец вернулся, погасить огонь его гнева своим авторитетом, сочинив по дороге какую-либо правдоподобную историю.

Историю они сочинят, у переезда Денис вылезет, чтобы посмотреть, не свалились ли кое-как привязанные носовым платком к багажнику лыжи, где его и зафиксирует стрелочни ца.

Карпова-Старшего дома не окажется. Машину благополучно загонят в гараж, Денис наденет лыжи, распрощается с ребятами и побежит на станцию "Черкасская", где сядет в электричку.


Факты все следователем проверены, всё соответству ет, так что у Градова полное алиби, и он не мог тащить раненого Симкина на мессершмиттовском шарфе по лощине.

Всё это сообщит Яне срочно призвавший её к себе Хан. Он поведает, что после разговора со следователем Градов разыскал Карпова-младшего в бассейне, зная, что тот туда ездит через день тренироваться, сказал, что, выгораживая Витьку, попал в неприятную историю, и попросил его съездить к следователю и рассказать всё, как было.

Выслушав Витьку, проверив и сопоставив факты, следователь вновь побывает в Коржах, ещё раз обойдёт Налиных соседей и выяснит, что одна из соседок действительно видела лыжника, похожего по описанию на Пушко, в начале третьего того злополучного дня, но почему-то не приехавше го к Нале, а помчавшегося от её калитки в сторону леса, когда метели ещё не было и видимость была отличная.

Хан скажет, что, слава Богу, очерк ещё не набран, и что Яне необходимо сейчас же быть в кабинете у следовате ля, куда также приглашены Наля и Пушко.

Жора на беседу не явится, а Налька, уже совсем непохожая на героиню фронтовичку и передовую доярку в этом старомодном шерстяном платьице с кружевным воротником и накладными плечами, хотя давно носят "японку", с запудренными боевыми шрамами и тускло безразличным взглядом, подтвердит, что да, приехал к ней в тот день Пушко, выпросил бутылку вина с парой соленых огурцов и тут же умчался догонять своих. Симкин, покойник этот, был с прошлого дня с перепоя, мечтал поправиться, надеялся разжиться в Коржах, но магазин у них по выходным закрыт. Тогда-то Пушко и проговорился, что есть тут у него знакомая доярка, делал как-то фотоочерк, подружились. Ну покойник и вцепился - сходи, купи пузырь, мы потихоньку поедем, догонишь, а этому нашему режу скажешь - знакомой дома не было.


Так и вышло. Реж побежал во Власово, велев Ленечке ехать домой, чтобы успеть в гости. А тому - что "гости", ему сейчас надо, он и ждал на лыжне Пушко. Раздавили они по стакану, по огурцу и поехали лощиной к станции. Тут всё и произошло - камень этот, метель... Она, Наля, уже спать собралась - вставать-то на первую дойку в четыре... Слышит - стучат. Сам не свой, трясётся, сказать ничего не может. Она его к печке. В кружку плеснула, конечно, потом чаю... Про Симкина он не сразу сказал - напился, мол, не туда свернул, метель... Уже потом, как стала его раздевать, видит - вроде кровь. Растолкала. Тут он и сказал, что Симкин ранен, разбил голову о камень и, наверное, готов. Меня попросил молчать - бутылку-то, мол, он, Жорка, принёс... Камень этот Наля знала - летом на нём туристы фотографируются, зимой - лыжи ломают, а убрать - с места не сдвинешь. Судьба, значит, такая... Ей-то что, не воскресишь... Так бы, может, и сошло, если б Клавка не проязычилась, что видела, как Пушко потащил от неё в кармане бутылку.

- А что у Градова из-за вашего молчания неприятнос ти, его вон из комсомола исключать собирались - это как?

Следователя позовут из соседней комнаты к телефону.

- Ты его любишь? - попытается Яна спасти в душе остаток веры в человечество, как-то оправдав героиню-снай першу.

- Кого, кобеля этого? Эту пьянь? - метнёт Наля в её сторону злобно-презрительный взгляд.- Третий день гудит, а мне с вашей городской пьянью нянькайся! У нас своей хватает. Все они кобели и дерьмо, и Симкин ваш, Царство Небесное. Одной пьянью меньше. Ладно, тебе скажу, раз на то пошло.

И признается, что посулил ей Жорка полкоровы, если покажет, что никуда от неё не уходил до утра. Что в деревне померла бабка Мартыниха, и её дед продаёт корову, на полкоровы Налька скопила - огурцы летом удались, возила на

Тишинку, а на другую половину Жора обещал добавить. А теперь всё, полкоровы тю-тю.

Так случилось чудо, и Яна не знала, радоваться ей или плакать. Денис очищен и спасён, а её жизнь рухнула, потому что она усомнилась и теперь недостойна его и никогда не простит себе. Эти дурацкие мистические полкоровы - цена её жизни... Теперь ей всё представлялось мистикой - почему она так скоро и слепо поверила в его виновность - поверила редакции, следователю, Жорке, этой взяточнице Нальке, себе самой?

Потому что он был "чужак", а они все - свои. А если бы очерк её уже был опубликован? И речь шла об убийстве?..

Ей стало страшно и гадко, опоры не было. Ни в них, которые соблазнили оболгать, ни в себе, оболгавшей, ни в нём, которого они скопом оболгали. Будто чья-то всесильная рука толкнула её лодку. Мир, такой надёжный, ясный, незыблемый, закачался... Лодка зачерпнула воды и медленно пошла ко дну. Именно не падение, а медленное погружение вместе с лодкой по чьей-то всесильной воле, когда вот-вот кончится запас кислорода в лёгких, потом несколько секунд мучительной агонии, а затем неведомое состояние, наступление которого она предчувствовала, жаждала и страшилась - и в кабинете у следователя, и потом, в разговоре с сестрёнкой Жоры Пушко, которая спокойно, привычно врала, что Жора готовит ко дню Советской Армии фотовыставку то ли где-то в клубе, то ли в школе, дома третью ночь не ночует и повестки к следователю в глаза не видал. Она говорила и чистила картошку, многоглазые змеи ползли из-под ножа на старый номер газеты, где был их с Жорой фотоочерк о районной ветлечебнице. Жора Пушко, свой в доску, добрый и отзывчивый, всегда готовый выручить до получки, с которым они исколесили весь район на попутках и пешком, ели тушенку из одной банки, запивая чаем из одной кружки... Жора, который буквально затрясся, когда ветеринар захотел перенести для съём

ки поближе к окну только что прооперированную кошку - "Что вы, ей же больно!". Которому принадлежал, наконец, приколотый к стене шедевр - "Первое кормление", напечатанный в "Огоньке". Жора, погубивший Лёнечку, погубивший её, Яну, и едва не погубивший Дениса, а теперь прячущийся где-то в шкафу или под диваном, или в алкогольном угаре - трус, подонок... И этот прекрасный, как икона, снимок, от которого наворачивались слезы...

Погружение продолжится в кабинете Хана, которого её рассказ почему-то не особенно удивит.

- Вот к чему приводит недопроверка фактов. Ты ещё в сорочке родилась, а вот я в бытность собкором... - и он расскажет историю, из которой погружающаяся Яна не поймёт ни слова - лишённые смысла слова, как мыльные пузыри, срывались с губ Хана и лопались в прокуренном воздухе кабинета. Потом Хан скажет, что Пушко, в сущности, всегда был слизняком и вспомнит соответствующую историю, и снова будут беззвучно улетать в небытие лишенные смысла слова, а Яна будет умирать от отвращения к себе, мечтая упасть, наконец, на дно и больше никогда ничего не чувствовать. Не быть.

Жертва личным счастьем во имя правды, высокое страдание во имя бесконечно большего... Бесконечно большое и правда неожиданно обернулись отрицательной величиной, ложью, отвратительным оборотнем, и породила этого оборотня она, Яна, и он покарал её. Она чувствовала, что гибнет, и сознание, что гибнет она во имя ею же порождённого оборотня, было особенно нестерпимым, жертва оказалась не просто не оправданной, она напоминала зловещую ловушку. Приманка с крючком вырвала её из бытия, низвергла в преисподнюю. И то, что реабилитация Дениса была роковым образом прямо пропорциональна падению её, Яны, лишь усиливала мистическую безнадёжность случившегося.

Чем более пыталась она радоваться за Дениса, тем чудовищнее становилось собственное падение, и радости уже

места не было, и беспросветный собственный эгоизм, сознание, что она за него не радуется, добивало окончательно.

- Да, конечно, слышу, Андрей Романович. Надо переделать...

- Давай прямо сейчас. Материал должен быть набран, а как только припрём Пушко к стенке - в номер. Дело чрезвычайное, Пушко - наш сотрудник, мы должны отреагиро вать своевременно и правильно, а то... Нехорошо с твоим получилось. Будто мы Пушко выгораживали. Ты-то, небось, радёхонька, что твой не при чём... Но сейчас надо думать о чести газеты. Первым делом самолёты, так? Давай-ка, прямо сейчас, садись ближе.

Она не сразу поймёт, что от неё хочет Хан, а, когда поймет, необходимость переписать очерк соответственно новым обстоятельствам дела не покажется кощунственной. Почему бы нет? Оборотни, оборотни... И очерк её - оборотень, можно эдак, можно так - в зависимости от правды. Сегодня правда одна, завтра - другая, она у каждого своя. Да и есть ли она вообще? Вот художественные особенности - другое дело, их можно оставить. Они нетленны. В них, как в рамку, можно вставить любой снимок правды. В руках у Хана - красный и коричневый карандаши. Красным он обводит всё, что можно оставить. Остаётся детективное начало, где мальчишки находят замёрзшего Симкина, остаются все описания природы, сцена гибели Лёнечки, моральные рассуждения. Надо только заменить соответственно Павлина на Пушко и причиной малодушного предательского эгоцентризма объявить соответственно не влияние чуждой морали, а распущенность и пьянство. Что, впрочем, тоже имеет корни "оттуда".

Павлина лучше вообще поменьше упоминать - уехал во Власово и уехал, да и пацана этого с отцовской машиной жалко, не будем его выдавать. Вот Пушко придётся серьёзно перелопатить, написать заново, оставив, разумеется, все лучшие куски, описывающие психологическое состояние Павли

на, по возможности их переделав применительно к Пушко. Вот сцена гибели - здесь можно почти всё оставить. Вот он тащит Симкина на Павлиньем шарфе, потом, окоченевший, возвращается в Коржи, намереваясь позвать на помощь, но Наля даёт ему выпить... и... Здесь удачно ляжет описание Павлина, попавшего в тёплый вагон, только действие не в электричке, а в Налиной избе, а так почти всё можно использовать - смотри, как удачно... Давай, ты у нас уже профессионалка, должна всё уметь.

Хан торопит, потирает руки, подбадривает, чиркает то красным, то коричневым, и действительно, у них вроде бы получается. Люда приносит по его просьбе чаю с пирожками, потом он оставляет Яну одну, и ей вроде бы становится легче, работа начинает увлекать, хоть и есть в ней что-то нехорошее, болотное, зыбкое, и что-то она напоминает Яне. Но ей обрыдли самоанализы, с каким-то ожесточением она терзает двумя пальцами Людочкину машинку, и получается, по словам Хана, "то, что надо". Придётся только ещё раз перепечатывать, кое-что добавив и переделав после беседы с отловленным, наконец-то, опухшим и почти невменяемым Жорой, который будет только кивать, икать и во всём признаваться, добавив лишь, что даже ночью знал, что Лёнечка мёртв. Что Налька, оставив его в избе пьяного, снарядилась в платок, телогрейку и лыжи, взяла санки и одна в метель, увязая в снегу, добралась через поле к камню в лощине, еле нашла уже одеревеневшего, занесённого снегом Лёнечку, и также полем вернулась.

Таким образом, продавшая истину и Яну за полкоровы Налька снова обернётся героиней, и Яна, конечно, умолчит про полкоровы, в очерке появится положительный момент и повод порадоваться, что "есть женщины в русских селеньях".

Жору с работы выгонят, но он вскоре объявится в "Советской женщине". Очерк напечатают, будет много откликов и никто не догадается, что это - очерк-оборотень.