"ЗАВТРА". При Сталине проводились грандиозные военные парады. С какой целью?

 

Артем СЕРГЕЕВ. Сталин считал это необходимым: военные парады были 1 мая и 7 ноября. Ведь это, собственно, смотр состояния армии. Все парады имели политическое значение, в зависимости от политической обстановки строился и парад. При этом каждый парад имел определённый политический акцент, упор делался на те или иные элементы могущества государства. Идея парада 1941 года — чисто идея Сталина.

 

"ЗАВТРА". Вы, будучи детьми, подростками, присутствовали на гостевых трибунах во время этих военных смотров. Дома в этот день готовились как-то к ним? Одевались, может, особенно?

 

А.С. Нет. Обычную одежду надевали. Вставали как всегда, завтракали. Сталин уходил на работу, как и всегда. Он выходил на трибуну со своими людьми, с руководителями, а мы шли отдельно. Когда были маленькие, ходили с моей матерью и Надеждой Сергеевной. Потом её не стало, ходили с моей матерью. Мы всегда чувствовали и знали, что парад — это серьёзная государственная работа, а не только праздник. После парада Сталин с руководителями приходил домой, они говорили о том, как всё прошло, оценивали. У него всё всегда было по делу и вокруг дела.

 

"ЗАВТРА". Во время застолья — не без рюмочки. А какие вина предпочитал Сталин?

 

А.С. Говорят, у него были какие-то любимые. Но их так нельзя назвать. Просто Сталин хорошо знал лечебные свойства грузинских вин. Он лекарствами не пользовался. А в зависимости от того, что нужно лечить, пользовался винами. На застольях за рюмочкой вина он разговаривал, и вина были элементом разговора. Не было цели ни напиваться, ни упиваться. Водка была на столе, когда были в гостях её любители. А за семейным столом — нет. Да и креплёных вин, портвейна у Сталиных за столом не было.

 

Об отношении к вину говорит случай, о котором я уже вспоминал. На дне рождения кого-то, уже без Надежды Сергеевны, сидели за столом родственники Аллилуевы, Вася, Светлана и я. Сталин разливал вино по бокалам, налил понемножку вина и нам с Василием, Светлане, её вино разбавил водой из графинчика, который был на столе во время еды.

 

Кто-то из женщин говорит: "Разве можно детям? Это же яд". Сталин отвечает: "Ядом змея убивает, а врач ядом лечит. Дело в том, кто, где и зачем. Хлебом тоже можно подавиться, а молоком упиться". И добавил: "Мораль нам, безусловно, нужна. Но моралистов у нас не любят". Да, он и членов семьи, в том числе детей, лечил винами. Ну не то, что болезни, а недомогания. Детям вино разбавлял водой.

 

"ЗАВТРА". Вино пили из бокалов, какие-то закуски специальные подавались?

 

А.С. Нет, никакой особой сервировки. Вино пили из обыкновенных рюмок, закусывали тем, что обычно было на столе, могли быть ещё орешки. Орехи Сталин любил.

 

"ЗАВТРА". На празднествах Сталин якобы позволял себе ухаживать за женами соратников.

 

А.С. Он живо вел застолья, был за столом очень общительным. Тосты всё время произносил деловые или с подвохом в чей-то адрес, с иронией иногда. Но чтобы было заметно какое-то особое ухаживание за кем-то, я этого не видел и не чувствовал.

 

"ЗАВТРА". Много домыслов о последнем дне Надежды Сергеевны.

 

А.С. У Надежды Сергеевны были постоянные сильные головные боли, непереносимые боли. Она часто держалась за голову и вскрикивала: "Голова, голова". Нередко ездила в Германию якобы к работавшему там старшему брату. Но в действительности, чтобы показаться немецким профессорам. И тогда, накануне 7 ноября 1932 года и в день парада, она тоже держалась за голову — её вновь мучили боли. Парады раньше длились 4 часа: с 8 до 12 часов. Мы с Надеждой Сергеевной стояли перед входом в мавзолей. Потом она, держась за голову, ушла раньше, а мы с Василием после парада уехали на дачу. Ну и такое горе случилось.

 

Гроб с телом Надежды Сергеевны стоял в здании ГУМа. Там примерно в центре со стороны Красной площади есть ниша, в ней — лестница на второй этаж. Там дверь, за ней помещение, где был выставлен гроб. Сталин буквально рыдал. Василий всё время висел у него на шее и уговаривал: "Папа, не плачь! Не плачь, папа!"

 

Потом гроб вынесли. Сталин шёл сразу за катафалком. Затем оркестр, мы шли за оркестром. У могилы Сталин стоял с одной стороны, мы с Васей — с другой. Между нами никого не было, и нам всё было прекрасно видно. Сталин был убит горем. Взяв горсть земли, бросил в могилу. Нам сказали тоже взять землю и бросить. Мы спросили, для чего. Нам ответили, что так надо.

 

"ЗАВТРА". Много разговоров о любовницах Сталина…

 

А.С. Об этом от того, кто там — в доме, на дачах — был, я никогда ничего не слышал. Моя мать никогда об этом не слышала, и те, кому можно доверять, ничего об этом не говорили, такого разговора в доме не было вообще: ни при жизни Сталина, ни после.

 

"ЗАВТРА". И женщин не бывало в доме?

 

А.С. Я знаю, кто там был. Повариху знаю — это исключено. Домоправительница, которая была ещё при Надежде Сергеевне, Каролина Васильевна Тиль, — это исключено. Она работала до старости, в 1938 году ушла на пенсию, очень скромно жила. Под конец жизни её Василий к себе взял — устроил. А няня, будучи на пенсии, жила до конца жизни со Светланой. С 1939 года домоправительницей была Александра Николаевна Накашидзе. Светлана в книге "Двадцать писем к другу" пишет, что это чуть ли не майор из госбезопасности. А как же иначе? Этим всем: обслугой, помощниками, — распоряжается 9-е главное управление, управление охраны. Смеются, что нянечка имела звание сержанта. А почему бы и нет? Она служит, и если она военная — имеет дополнительную ответственность. Странно, что так в книге у Светланы написано, потому что она к ним прекрасно относилась.

 

Потом Александра Николаевна вышла замуж, и домоправительницей стала Валечка Истомина. Это чудная деревенская женщина! Помню, когда Валечка начала работать в Горках-4, ей было 17 лет. Матрёна Бутусова была старшей подавальщицей (слова "официантка" тогда не было), а Валечка — вторая. Потом она фактически стала домоправительницей. Говорят, когда Сталин умер, — она буквально выла! После моментально разогнали охрану и всех, кто там был.

 

Ну, а Сталин ведь тоже человек. А Валечка была чудная, просто чудная: приятный, абсолютно простой человек, простая русская женщина без всяких там выскоков и выкрутасов. А чем и кому от этого плохо, если и была привязанность? К сожалению, я потом её не видел. Слышал, что не совсем удачно личная жизнь у неё сложилась…

 

Но об этом — о сердечных симпатиях — в доме и семье никогда не говорилось, ни слова. И кто сейчас такой всё знающий? Откуда такие сведения сейчас? Появилось множество каких-то знатоков всего и вся, всех деталей жизни и быта...

 

"ЗАВТРА". Насколько вообще Сталин интересовался бытом и устройством?

 

А.С. Для себя?

 

"ЗАВТРА". Нет, вы уже говорили, что он был неприхотлив. А друзей, соратников? Он понимал, что человек живёт не в безвоздушном пространстве?

 

А.С. Безусловно, понимал! Помимо того, что тогда шла огромная работа государства в области социальной политики, возьмите простую вещь: шахтёр написал Сталину, что в шахтной бане нет воды. Сталин ответил: "Если в шахтной бане нет воды — судить директора шахты как врага народа". Всё, больше вопроса такого не стояло. И разговоров не было — воду дали.

 

Ещё пример. Рабочий пишет: не выдав зарплату, его послали на курорт, пообещав, что пришлют деньги туда. Отпуск кончился, ничего не прислали, у него денег нет, чтобы даже уехать. Резолюция Сталина на письме: "Поправка пошла насмарку. Снова дать путёвку. Всё выдать за счёт виновного".

 

"ЗАВТРА". Сталину писало множество людей. Но приведённые вами письма — чисто бытовые. Почему именно они попала к Сталину? Кто делал отбор?

 

А.С. Это работа секретариата. Решали Поскрёбышев или его помощник по фамилии Чечулин. Они знали, какие письма направлять Сталину. Письма сортировались: о чём они? Одной строкой. Поскрёбышев просматривал и решал, что делать. На некоторые письма в секретариате сами отвечали и решали вопросы.

 

Например, о таком случае мне рассказывал Леонид Георгиевич Мельников. Прекраснейший человек! Он во время войны был сначала вторым секретарём Донецкого обкома, затем членом военного совета 64-й армии Сталинградского фронта. Ему звонят, говорят, чтобы он летел в Москву. Идёт Сталинградская битва, он — член военного совета армии, отмахивается: "Подождут!" Опять вызывают — он не реагирует. Потом от Сталина приказ: быть тогда-то. Делать нечего — в самолёт.

 

Сталин говорит: необходим уголь. Нужно ехать в Караганду и удвоить добычу угля. И посылает Мельникова — секретарём обкома в Караганду. Мельников спрашивает: "А как же я буду со всеми разговаривать, убеждать? Там Казахстан, а я язык не знаю". Сталин дал рекомендации, как можно это сделать: "Пойдите на рынок, найдите старого акына, который там песни поёт. Это не песни в нашем понимании — это песни о жизни, он рассказывает о текущей жизни. Он вам всё подскажет и поможет".

 

Мельников, приехав в Караганду, нашел такого акына, и делится при разговоре со мной: "Я никогда не думал, что так может быть, такой результат иметь". Причём, это был случайный акын, никакого подбора тут не было.

 

Потом, когда добыча была удвоена, как и приказано, нужно представлять людей к наградам. Мельников этого акына представляет к Ордену Ленина. На него накинулись: да что это? Какой-то там акын по базару шляется, поёт. Причем против было начальство национальное, местное. Мельников позвонил Поскрёбышеву, мол, акын мне очень помог. Так сделать мне рекомендовал товарищ Сталин, и я считаю, что акына нужно представить к Ордену Ленина. А тут все против. Поскрёбышев говорит: "Делай!" То есть он эти вещи с ходу решил. Через день-другой Поскрёбышев звонит: "Товарищ Мельников, товарищ Сталин сказал, что вы с акыном поступили совершенно правильно!"

 

Но из этого ордена целую политику вывел сам акын! Оказывается, он пел на 300-летие дома Романовых тоже. И за это ему дали пять рублей. "А когда я пел для советской власти, я получил золотой орден самого Ленина!" — пел впоследствии он.

 

Сталин понимал национальные особенности прекрасно: этот акын кричит на базаре, но он — политик! Акын, говорил Мельников, очень помог: какие вопросы надо решать, я ему говорю, он идёт на базар и поёт об этом, что нужно вот для того-то и того-то. Он в песне рассказывает и призывает, убеждает, что это — нужное дело, и таким образом мобилизует людей.

 

"ЗАВТРА". А старший сын Сталина Яков жил в семье отца?

 

А.С. В 1921 году в возрасте 14 лет Яша приехал из Грузии в Москву. Образование у него было слабенькое, язык он знал плохо. Он жил в доме у Сталина. Комнаты отдельной там у него не было. Шел коридор зигзагом: здесь окно, здесь окно, здесь дверь, стоял чёрный диван с высокой спинкой, отгороженный простыней в качестве занавески. Это был Яшин диван — его место. Если ему надо было заниматься — здесь же стоял стол. Эта же комната в какой-то мере служила столовой. Но обычно ели по комнатам. Общего обеда, как правило, не было, если не специальное застолье. Обычно разносили тарелки, ставили, после уносили.

 

Потом Яша влюбился, дело не пошло, они решили стреляться. Яша стрельнул, а она не стреляла. Яша был ранен. Говорят, что Сталин смеялся, мол, даже застрелиться не мог. Но кому он это сказал? Где это зафиксировано трепачами нынешними? После этого случая Яша перешёл жить в общежитие. Потом поехал в Ленинград, там жил его дедушка Сергей Яковлевич Аллилуев, он сколько-то был там, затем вернулся. Он учился в Институте инженеров путей сообщения. Очень часто к Сталину домой приходил. У Василия комнатка была, Яша обычно приходил и сидел на стуле в Васиной комнатке. Дожидался отца, если мог дождаться. Василий любил Якова. Тот был обаятельный человек. Но Яков больше любил Васю, чем наоборот. Яша, может, как старший, очень любил Васю и Светлану. Светлана тоже очень любила Яшу.

 

"ЗАВТРА". У Сталина оба сына стали военными, воевали, Яков погиб. А в чём заключалось мужское воспитание в семье?

 

А.С. Воспитывал, как ни банально сказано, своим примером и тем, что всегда трудился и приучал нас трудиться. Никаких "не хочу" и капризов. В детстве, например, стоит перед тобой тарелка — она должна быть чистая. Распускать нюни по любому поводу не позволялось. Его пример был настолько уважаем, что во всём хотелось быть на него похожим и вызвать его одобрение.

 

Он сам много читал и нам рекомендовал. В книгах делал пометки, читал почти всегда с карандашом в руках. Преобладали философские труды, наши классики. Любил он Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Толстого, Лескова. Были Есенин, Маяковский, Пастернак, Булгаков. Его он очень ценил и говорил: "Этот писатель смело показал, что герои были не только на стороне Красной армии. Герои — это те, кто любит свою родину больше жизни. А такие воевали не только на нашей стороне". Знанию русского языка и литературы Сталин уделял особое внимание. Говорил нам, зная о нашем выборе: "Вы будете военными. А какой предмет для военного самый главный?" Мы наперебой отвечали: математика, физика, физкультура. Он нам: "Нет. Русский язык и литература. Ты должен сказать так, чтобы тебя поняли. Надо сказать коротко, ясно, часто в чрезвычайных условиях боя. И сам должен понять то, что тебе говорят. Выражаться надо ясно и на письме, и на бумаге. Во время войны будет много ситуаций, с которыми в жизни ты не сталкивался. Тебе надо принять решение. А если ты много читал, у тебя в памяти уже будут ответ и подсказка, как себя вести и что делать. Литература тебе подскажет". Сам он очень хорошо знал литературу. Блестяще знал историю, блестяще знал историю войн, знал не просто все великие сражения, но и причины этих сражений, войн, знал, каков был расклад сил, чем закончились сражения: если поражение — почему, если победа — в результате чего достигнута.

 

"ЗАВТРА". Велись ли дома разговоры о религии? Каким было отношение Сталина к религии: может, Пасху отмечали?

 

А.С. Нет, ни Пасхи, ни других праздников церковных не отмечали. А выражения с упоминанием бога дома употреблялись. "Слава богу", например, "Не дай бог!" и "Ради бога" Сталин сам нередко говорил. Я никогда не слышал от Сталина ни одного плохого слова в адрес церкви и веры. Помню, такой случай году в 1931 или 32-м. Напротив школы, где учился Василий, во втором Обыденском переулке, был храм. Как-то, когда там шла служба, мальчишки возле пробовали стрелять из пугача. Василий в этом участия не принимал, а рассказывал отцу об этом. Отец спрашивает: "Зачем они это делали? Они же, молящиеся, вам учиться не мешают. Почему же вы им мешаете молиться?" Далее спросил Василия: "Ты бабушку любишь, уважаешь?" Тот отвечает, мол, да, очень, ведь это — твоя мама. Сталин говорит: "Она тоже молится". Василий: "Почему?" Отец отвечает ему: "Потому что она, может, знает то, чего ты не знаешь".

 

Сам Сталин хорошо знал вопросы религии, книг у него было немало, в том числе по вопросам и истории религии. И сам он писал важные работы на эту тему. Например, в статье "Против разрушения храмов" он говорит, что храмы — это памятники культуры нашей Родины, разрушать их — это разрушать памятники культуры. В статье "О запрещении преследования за веру" он говорит о необходимости прекратить преследования людей за веру и выпустить священнослужителей из тюрем, если за ними нет уголовных преступлений.

 

Я был на похоронах Сталина "от и до", и среди людей, пришедших с ним попрощаться, было немало церковных служителей. Они в своих одеяниях проходили мимо гроба и крестились.

 

 

Беседовала Екатерина Глушик