Олег Акулов

СТАТЬЯ 58 (из цикла «Экзорцизм»)

Они стучат ногами, бесенея.
Они в грязи валяют монументы.
На их футболках номера краснеют –
семнадцатый и девяносто первый.

Они играют далеко не в шашки.
На чёрном поле – смерть, на белом – тоже.
В необоримом инфернальном раже
рвут душу, точат плоть и кости гложут.

Им имя – злоба, алчь, вражда, измена.
Их руки – боль, их путь – тропа Иуды.
Но всякому иуде – полной мерой
во все века. И эти страшно будут

бояться очистительной лавины,
сошедшей с гор когда-то. Ведь однажды
она опять пройдёт неумолимо
и нечисть по истории размажет.

Они дрожат. И словно сталь по горлу –
ведь смотрит в их глаза и обличает
тот человек, что был лавиной горной.
И сквозь улыбку правда проступает.

И только в ней – в улыбке доброй горца –
мне видится далёкая свобода.
От собственного страха задохнётся
враг моего народа.
2003–2004

ВЕРХОВНЫЙ (1878 – 1953)

Простоты и величья за гранью,
как немыслимая звезда,
вне портретов и вне фотографий –
улыбается в никуда.

2005


***

Шёл он от дома к дому,
В двери чужие стучал.
Под старый дубовый пандури
Нехитрый мотив звучал.

В напеве его и в песне,
Как солнечный луч чиста,
Жила великая правда –
Божественная мечта.

Сердца, превращённые в камень,
Будил одинокий напев.
Дремавший в потёмках пламень
Взметался выше дерев.

Но люди, забывшие бога,
Хранящие в сердце тьму,
Вместо вина отраву
Налили в чашу ему.

Сказали ему: «Будь проклят!
Чашу испей до дна!..
И песня твоя чужда нам,
И правда твоя не нужна!»

Иосиф Джугашвили


Рядом с учителем много апостолов,
рядом с учителем много нахлебников.
Рано ли, поздно ли, близость используя,
кто-то деньгами решит не побрезговать.

Всякий учитель и всякая истина
цену имеют, и чаще приличную.
Кто над толпою уж слишком возвысится –
значит, того устраняют физически.

Как ни сужай окружение ближнее –
десять, двенадцать, четырнадцать
преданных, –
всё же иуда бесспорно отыщется,
рядышком сядет и всласть отобедает,

чашу поднимет во славу учения,
чашу другую протянет учителю
и подсчитает барыш с облегчением,
глядя, как гибнет учитель мучительно.

Истина истиной. Золото золотом.
Что человеку важней – не доказано.
Много иуд, как и много апостолов,
веса, росточка и образа разного.

Правда, любовь, очищение, истина,
рамки морали и совести правила...
Нет уж, пожалуйста, лучше наличными,
ну а учителю – чашу с отравою.

Песни утихнут, слова позабудутся.
Сгинут апостолы, мелочью бряцая.
И невдомёк им, что в завтрашнем будущем
новый учитель с улыбкой объявится.

2005