Верующие в Покровской церкви г. Куйбышева за богослужением 15 марта 1942 года

В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ И ЕЕ ГЛАВА ВЫПОЛНЯЮТ ЗАВЕТЫ ПАТРИАРХА ТИХОНА

ШИРОКО раскинулась наша русская земля. От пенистых волн Балтики до глубоких вод Тихого океана, от холодного Северного моря до бурного Черного стелются ее неоглядные дали.

Но еще шире, еще безграничнее душа того народа, который населяет собою эти пространства.

Русский народ, хозяин этих пространств, ревниво их оберегающий, исторически привык подходить ко всем вопросам и явлениям жизни не столько с выкладками холодного ума, сколько с горячей силой своего широкого порыва, готов бывает на любые жертвы, особенно когда его жизненным пространствам угрожают чужеземцы.

Православная Церковь наложила неизгладимый след на жизнь и мировоззрение народа. Наши предки высшей целью своей жизни ставили служение добру и правде. Русский народ — народ-богоносец, народ-подвижник. Он всегда неудержимо рвется к Божьей правде, страстно ищет ее.

Посмотрите, как создавалось русское государство. Наши предки в начале своей исторической жизни ищут центра, который мог бы объединять различные племена, разбросанные по южно-русским равнинам. Намечается несколько городов. Какой же из них получает преимущество и почему? Киев, потому что здесь загорелся свет святости. Преподобные Антоний и Феодосий основывают здесь Киево-Печерскую лавру и тем привлекают сюда сердца и взоры православных людей.

В XIII веке Киев разгромлен татарами и обращен, вместе с другими городами южной России, в развалины. Жизнь отливает с юга на север. Здесь снова ищут центра, который объединил бы всех. Владимир, Суздаль, Тверь спорят за первенство, но оно достается незначительной в то время Москве, потому что здесь живут и действуют святители Петр и Алексий и особенно, вблизи Москвы—преподобный Сергий Радонежский. Они являют собою свет святости, который раньше привлекал людей к Киеву.

Прошло более трехсот лет. Петр Великий захотел перенести столицу на берег Финского залива. Неохотно идут сюда русские люди, не влечет их новая столица, и непреклонному волей царю нужно было употреблять величайшие усилия, чтобы заставить своих подданных примириться с его решением — сделать Петербург столицей России. Но он был мудр и проницателен и потому понимал, что сердца русских людей только тогда будут привлечены к новому центру государственной жизни, когда здесь загорится свет святости. Для этого он переносит из Владимира в новую столицу мощи святого князя Александра Невского и, что, пожалуй, еще важнее, способствует восстановлению и расцвету Валаамской обители, где почивают мощи преподобных Сергия и Германа, подвизавшихся здесь же, в древней обширной Новгородской области. Это свои, местные святые, и они сильнее повлекут сюда сердца людей и примирят их с новым центром русской жизни. Мудрый царь достиг своей пели.

Общецерковные дела и интересы не составляли исключительного достояния иерархии. Верующие принимали в них живое участие, насколько они доступны были их религиозному пониманию Жизненность Церкви и ее влияние на все стороны общественных отношений выразились в том, что храмы сельские и городские—являлись средоточием и религиозной и общественной жизни. Один и тот же колокол созывал народ в храм на молитву, а вместе с тем и на вече, для совместного обсуждения общественных и государственных дел. Самые города считались как будто бы принадлежностью собора, его волостью. Новгород был городом святой Софии, Псков -  Святой Троицы, Москва и Владимир — домом Богородицы. Наши предки старались всю свою жизнь, личную и общественную, поставить под покров религиозных верований и местных святынь, и с этой стороны она и оценивалась. Трудился ли князь или посадник для общего земского дела, про него говорили, что он радеет о доме святой Софии или трудится для дома Богоматери. Борьба с врагами отечества носила религиозный характер. Шла рать на город — горожане говорили, что она идет грабить святыню, нанести вред святой Софии, или Святой Троице. «Умрем честно за святую Софию,— восклицали новгородцы,— иже кровь свою пролияша... головы своя положиша за святую Софию», или: «побиша их (врагов) новгородцы Божиею силою и помощию святой Софии».

Древнее арабское изречение гласит: «Кровь мученика и чернила мудреца равноценны, одинаково прекрасны и дороги». Наши предки в древней Руси целые века служили общему делу европейской культуры и чернилами мудрости, и кровью мученического подвига. Поставленные на рубеже двух миров— Азии и Европы, они грудью защищали мирное развитие европейской культуры от нашествия варваров.

Мы воспринимаем облик наших предков обвеянным былью великих битв. Борьбу с чужеземным вторжением наши предки понимали как общенародное дело. Недаром «Слово о полку Игореве» зовет князей вступиться в борьбе с половцами «за обиду сего времени, за землю Русскую».

Когда в XIII веке волна завоевателей под предводительством Батыя, вооруженных передовой, по тому времени, китайской военной техникой, обрушилась на Русь, был тогда, по словам летописца, «пополох зол» по русской земле. День и ночь раздавались глухие удары татарских таранов о бревенчатые ограды древних русских городов. Татары врывались в пролом стены, сея ужас, смерть и разрушение. Некоторые города были стерты с лица земли и со времен Батыева погрома уже не упоминаются в летописи. Но русская земля не сдавалась без боя. Маленький город Козельск на семь недель Задержал своим стойким сопротивлением татарскую орду.

«Козляне бо совет сотвориша не вдатися Батыю». Они гибли в жестокой рукопашной борьбе, резались с татарами на валу родного города, но не сдавались. Татары даже не называли Козельск его именем, но называли с опаской: «город злый».

В 1240 году, когда пал после упорного сопротивления Киев, сначала шведские войска, а вслед за ними и немецкие рыцари, с головы до ног закованные в железо, двинулись на Русь от берегов Прибалтики. Если бы этот натиск с северо-запада удался, Русь лежала бы раздавленной иноземным вторжением на много лет. Но тут на пути шведам и немецким рыцарям встала во весь рост личность святого князя Александра Невского. Со словами «Не в силе Бог, а в правде» святой князь вступил в битву со своими сильными врагами на льду Чудского озера. Немцы были разбиты и отброшены от священных рубежей русской земли.

В тяжелые годы татарского ига наши предки строили свое государство, работали над возвышением Москвы. Дальновидный Иван Калита выкупал пленных в Орде и сажал их деревнями на московских землях.

Церковь св. Николая, что в Хамовниках, в Москве

Ризоположенская церковь в Москве

Крепло Московское княжество, расчищая путь русскому национальному государству. На великом повороте этого пути русский народ соединился для великой Куликовской битвы, кровью купив победу над татарами. В этот ответственный момент нашей истории, когда народ готовился оказать решительное сопротивление татарским полчищам, преподобный Сергий Радонежский оказал громадную услугу родине. Князь Димитрий Московский был в нерешительности, когда получено было известие о вторжении в пределы русской земли Мамая. Он знал, что в случае неудачного исхода войны стране грозит полное разорение и рабство. Преподобный Сергий ободрил князя, принял живое участие в святом деле защиты родины, благословил князя с войском на ратный бой с Мамаем и дал ему двух своих монахов, достопамятных витязей, положивших жизнь в жестокой битве. Ученик преподобного рассказывает нам: когда наступил самый бой, святой подвижник, вдали от поля брани, у себя в обители, переживал все события сражения.

Войска князя Димитрия подошли к Дону. «Не ходи, княже, за Дон»,— говорили опасливые сторонники оборонительной тактики, те, кто недооценивал возросшей мощи русского народа. «Иди, княже, за Дон»,—настаивали сторонники наступления. Перейти Дон — это значило отрезать себе пути отступления. Димитрий сказал: «Знайте, что я пришел сюда не за тем, чтобы реку Дон стеречь, но чтобы Русскую землю от пленения и разорения избавить или голову свою за всех положить. Честная смерть лучше позорной жизни». И князь перешел Дон. Православная вера вдохнула в войска князя Димитрия непоколебимое мужество, освятила их подвиг, как жертву, приносимую во славу имени Божия и Церкви Христовой, жертву, которую Господь принимает и благословляет. С пением псалма «Бог нам прибежище и сила» ринулся в бой с врагами князь Димитрий Донской. Русские смяли Мамаеву рать. Татары в ужасе бежали. Древний летописец после вспоминал, что «Дон река три дня кровью текла. От начала мира не было такой сечи на Руси».

 

Прошло время, народный организм пересилил недуг:

Словно мутны воды вешние,
Золота Орда растаяла.

Скоро пришла новая беда — встала самозванщина. Были дни, когда казалось — не на что опереться, все рухнуло в бездну. Царя нет; патриарха нет; в московском Кремле иноземцы; по всей Руси бродят полчища своих и чужих грабителей; полная гибель. Лучшие русские люди с тоской отчаяния говорили:

Где ни глянь кругом,— темна ночь лежит,
Темна ночь лежит, непроглядная.

Но вот келарь Троицко-Сергиевой лавры Авраамий Палицын шлет по всей Руси грамоты. Земский староста, городской «выборный человек» Кузьма Минин встает на Нижегородском торгу с призывом: «Лучше смерть, нежели иноземное иго» и созывает народное ополчение. Сбор народных средств на дела спасения страны Кузьма Минин «первое собою начат». Старинные документы свидетельствуют, что сам Минин «мало что-себе в дому своем оставив,— все житье свое положив пред всеми на строение ратных людей. Монисты, пронизи и басмы жены своей Татьяны и серебряные и золотые оклады со святых икон» — все это он принес пред городским миром на вооружение государственного ополчения. Шли пожертвования — люди отдавали последнее. Жители отдавали на нужды обороны каждую «третью деньгу». В эти годы лихолетья, в; годы смятения, бедствий и ужасов начинает подниматься та сокрытая духовная мощь русского народа, сломить которую были бессильны враги.

Народное ополчение, руководимое князем Димитрием Пожарским, в октябре 1612 года взяло штурмом Китай-город, а затем изгнало врагов и из святых кремлевских стен. Русские иноки и подвижники много потрудились в ЭТИ годы на пользу русской земли. Иноки, при всей отрешенности от мира,, оставались русскими гражданами, болели скорбью о родной земле, восставали на защиту самобытности Руси. Имена Патриарха Гермогена, архимандрита Дионисия, келаря Авраамия Палицына и многих других не забудутся до скончания века, в народной памяти они не исчезнут, пока существуют русские люди.

Кладбищенская церковь в г. Новосибирске

 

Среди незабвенных имен яркой звездой блестит имя архимандрита Дионисия. В самый разгар великой смуты, охватившей Русь, Дионисий был переведен архимандритом в Троицко-Сергиеву лавру. Вокруг монастыря повсюду кипели бои, лилась кровь; не проходило ночи, чтобы небо там и сям не алело заревом горящих деревень, где свирепствовали «сапежинцы».

Толпы беглецов стекались в лавру. Страшный вид представляли они: одни были искалечены, обожжены, у других вырезаны из спины ремни, у третьих содраны волосы с головы. Многие прибегали в лавру только для того, чтобы приобщиться Святых Таин и умереть. Монастырь и дороги к нему, равно как и окрестные деревни, были полны мертвыми и умирающими. Архимандрит не мог оставаться равнодушным к общенародным бедствиям. Он собрал всю монастырскую братию, «слуг и крестьян монастырских и обратился ко всем с горячим призывом. Он говорил, что нельзя отвергать несчастных, прибегающих под защиту святого Сергия, что надо собрать все силы, все средства и помочь им. «Что же нам делать?» — спросили иноки и народ. «Что делать? — воскликнул архимандрит.— Дом Святой Троицы не запустеет, если станем молиться Богу, чтобы дал нам разум. Только положим на том, чтобы всякий промышлял чем может, а не сидел сложа руки. Твори помощь каждый по силам твоим». Собрание ответило: «Ежели вы будете из монастырской казны давать бедным на корм, одежду, лечение и работникам, которые возьмутся стряпать, служить, лечить, собирать и погребать, то мы за головы свои и за живот не стоим». Закипела дружная работа. Начали строить больницы, странноприимные дома для людей, прибывающих из Москвы и других городов. Монастырские люди

Верующие за богослужением в Кладбищенской церкви г. Новосибирска

ездили по деревням и дорогам, подбирали раненых и мертвых; женщины, нашедшие приют в лавре, беспрерывно шили рубахи живым, саваны — мертвым. Душою всего был архимандрит Дионисий. Он поспевал всюду и везде, ободряя, увещевая, и находил время еще отдаваться другому великому делу. Сердце его скорбело за разоренную родину. Он взывал к согражданам, чтобы сплотились, постояли за святую Русь. И его келье сидели «борзые писцы», составляли послания, и из монастыря во все концы русской земли летели вдохновенные грамоты, которыми подготовлена была почва к народному движению.

Воинские традиции русского народа наложили свой отпечаток и на черты регулярного войска, создателем которого в России был Петр Великий.

В Полтавской битве, где решался важный для России вопрос о берегах Балтийского моря, Петр проявил себя истинным патриотом и неустрашимым героем. «А о Петре ведайте, что жизнь ему не дорога, лишь жива была бы Россия во славе и благоденствии».

И в своих военных походах, и в крупных реформах, благодаря которым Россия была поставлена в ряд мировых держав, Петр Великий в Православной Церкви встретил полную и всестороннюю поддержку.

В годы отечественной войны 1812 года «голос народа» назначил главнокомандующим Кутузова.

Может быть, самое большое мужество понадобилось Кутузову в те дни, когда он проводил гениальный план отступления внутрь страны перед великой армией Наполеона. Силы были неравны. Наполеон жадно искал битвы. Русская армия требовала боя. «Что скажет Россия, мать наша?» — говорил Багратион, противник отступления. Но наступать было рано. Кутузов отводил войска в глубь страны. Он выждал такой момент, когда приблизительно сбалансировались русские и французские силы, он выбрал для сражения Бородинское поле, лучшую позицию, какую только возможно было найти. Получив приказ главнокомандующего, наша армия, охваченная чувством горячей любви к родине, ринулась в бой. Молебным пением Матери Божией, чудотворный образ которой находился в войсках, начал Кутузов Бородинское сражение. Французская армия разбилась о русскую армию. Ни один из тактических приемов Наполеона, которые он менял в ходе войны несколько раз, не увенчался успехом. Замыслы Наполеона не осуществились.

Бородинская битва — одна из самых кровопролитных в истории: до ста тысяч человек было убито, ранено и пропало без вести в один день из обеих сразившихся армий. Сгоряча Кутузов решил наутро возобновить бой и напасть на врага. Но когда обнаружилось, что половина русской армии уничтожена в бою, он понял, что следует сохранить оставшиеся силы. Кутузов оставил Москву без битвы. 2 сентября в брошенную столицу вступил Наполеон. Вопреки ожиданиям французов, взятие Москвы не привело к миру. Кутузов заявил: «Русские не прежде пожелают вкусить сладости мира, как истребив коварного неприятеля, осквернившего своим нападением землю отцов наших».

Храм в г. Уфе

 

В середине октября французская армия покинула Москву, сожженную и разграбленную, с оскверненными храмами и взорванными стенами Кремля.

Армия Наполеона разваливалась. Французы отступали беспорядочно, нуждаясь в необходимом. Вокруг отступавшей французской армии загорелась народная война: жители коренных русских губерний единодушно поднялись на защиту своей родины, веры православной и поруганных святынь. Вооружаясь чем попало, они нападали на отдельные французские отряды и истребляли их, жгли французские запасы, громили неприятельские обозы — словом, наносили врагу какой только могли вред. Народная и партизанская война страшно вредила французской армии и расстраивала ее. Наполеон вывел с собою из России не более 20 тысяч солдат. Все остальные погибли, или остались в плену, или же обратились в бродяг.

Так кончился поход Наполеона в Россию.

В годы отечественной войны Святая Православная Церковь всех сплотила в одно, радовалась радостью народа, чутко переживала все бедствия страны, своими призывами укрепляла мужество в народе, благословляла на патриотические подвиги для спасения страны, пробуждала ненависть к осквернителям заветных святынь и горячо молилась, вселяя в народе надежду на скорое избавление. Пусть враг силен, но «Господь нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах» (Пс. 45, 2).

Прошло столетие, нашу страну постигло снова тяжелое испытание. Началась кровопролитная империалистическая война с немцами, Православная Церковь не осталась в стороне. Она оказывала все виды помощи русским воинам. В этой помощи армии приняли участие и монастыри, и храмы, и верующие.

Кладбищенская церковь в г. Петропавловске (Казахская ССР)

Жертвовали деньгами и вещами. Устраивали лазареты, передовые перевязочные отряды, питательные пункты.

В октябре 1917 года открылась новая страница нашей русской истории. Произошел социальный переворот. Октябрьская революция вызвала злобу и отчаянное сопротивление имущих классов. Враги рабочих и крестьян на всех перекрестках кричали о слабости советской власти, об ее недолговечности. Они пророчили близкую гибель Советской России. С первых же дней существования советской власти капиталистическое окружение начало борьбу против молодой советской республики, стремясь раздавить ее военной силой и задушить голодом. Интервенты раздирали тело нашей страны. Эмигранты вели за границей подрывную работу. Жизнь бурлила, как вода в котле.

Как же отнеслась ко всем совершившимся событиям Православная Церковь? На чью сторону она стала? Осталась ли она верна историческим традициям в этот ответственный момент своей истории? Отношение Православной Церкви к советской власти и к ее мероприятиям ясно выражены в завещании первосвятителя Русской Церкви Святейшего Патриарха Тихона. «В годы гражданской разрухи,— говорит он в своем завещании,— по воле Божией, без которой в мире ничто не совершается, во главе Русского государства стала советская власть, принявшая на себя тяжелую обязанность устранения жутких последствий кровопролитной войны и страшного голода».

В послании к архипастырям и пасомым Патриарх Тихон всенародно признает новый порядок вещей и советскую власть объявляет народным правительством. «Пора понять верующим христианскую точку зрения, что судьбы народов от Господа устрояются, и принять все происшедшее как выражение воли Божией». Декрет о свободе совести, изданный советской властью еще в январе 1918 года, обеспечивает всякому религиозному обществу, в том числе и нашей Православной Церкви, право и возможность жить и вести свои религиозные дела согласно требованию своей веры, поскольку это не нарушает общественного порядка и прав других граждан. Поэтому, говорит Патриарх Тихон, «не погрешая против нашей веры и Церкви, не допуская никаких уступок и компромиссов в области веры, в гражданском отношении мы должны быть искренними по отношению к советской власти и работать на общее благо, осуждая всякую агитацию, явную или тайную, против нового государственного строя».

Его Святейшество Святейший ТИХОН, Патриарх Московский и всея России  1925 год

Купола церкви села Коломенского под Москвой

 

Октябрьской революцией были затронуты и ущемлены жизненные интересы различных имущих лиц. Недовольные, прикрываясь Православной Церковью, вставляли палки в колеса. Патриарх Тихон предостерегает от такого ложного пути. «Мы призываем всех возлюбленных чад богохранимой Церкви Российской в сие ответственное время строительства общего благосостояния народа слиться с нами в горячей молитве ко Всевышнему о ниспослании помощи рабоче-крестьянской власти в ее трудах для общенародного блага».

Он категорически осуждает всякие мечтания о восстановлении старого строя. «Советская власть — действительно народная, рабоче-крестьянская власть и поэтому прочная и непоколебимая». Деятельность православных общин должна быть направлена не в сторону политиканства, а на укрепление веры православной. Задача деятельности клира и мирян — сохранять в чистоте православную веру и осуществлять в жизни евангельские начала. Патриарх строго осуждает тех, кто злоупотребляет своим церковным положением, отдается человеческому, часто грубому, политиканству, иногда носящему преступный характер. По долгу первосвятительского служения, говорит он, «благословляем открыть действия особой при нас комиссии, возложив на нее обследование и, если понадобится отстранение в каноническом порядке от управления тех архипастырей и пастырей, кои упорствуют в своем заблуждении и отказываются принести в них раскаяние перед советскою властию, предавая таковых суду православного собора».

Больше всего волновала Патриарха вредная для Православной Церкви деятельность духовенства и мирян, эмигрировавших за границу: прикрываясь авторитетом Святейшего, эти эмигранты вели там контрреволюционную деятельность.

Троицкая церковь в селе Быстрица Оричевского района Кировской области

 

«Мы решительно заявляем: у нас нет с ними связи, они чужды нам, мы осуждаем их». Особенно строг Патриарх Тихон к участникам Карловацкого собора. «Считаем нужным твердо и определенно заявить, чю всякие в этом роде попытки вызовут с нашей стороны крайние меры, вплоть до запрещения священнослужения и предания суду собора». Особой комиссии Патриарх поручил обследовать деяния бежавших за границу архипастырей и пастырей и в особенности митрополитов: Антония — бывшего Киевского, Платона — бывшего Одесского, а также и других, и дать деятельности их оценку.

«Их отказ подчиниться нашему призыву вынудит нас судить их заочно. Чтобы оправдать свою антицерковную деятельность, карловчане распространяли за границей ложные слухи, что Патриарх несвободен в своей церковной деятельности и лишен возможности общения с паствою. Мы объявляем — нет на земле власти, которая могла бы связать нашу святительскую совесть и наше патриаршее слово».

Свое завещание Святейший Патриарх заканчивает так: «Призывая на архипастырей, пастырей и верных нам чад благословение Божие, молим вас со спокойной совестью, без боязни погрешить против святой веры, подчиниться советской власти не за страх, а за совесть, памятуя слова апостола: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» (Римл., 13, 1).

Завещание Патриарха Тихона не дает места никаким кривотолкам. В нем открыто, без всяких замалчиваний выражено отношение Православной Церкви к советской власти, объединившей разноплеменные народы страны в тесное содружество, и ко всем ее врагам. В завещании Патриарха слышится голос древних святителей московских, собирателей Руси воедино.

Одною из постоянных забот Святейшего Патриарха Тихона было выхлопотать для нашей Православной Патриаршей Церкви регистрацию, а вместе с ней и возможность полного легального существования. Но Патриарху не удалось осуществить свое заветное желание. Он умер.

Внутренний вид Троицкой церкви в селе Быстрица Оричевского района Кировской области

«Что будет с Церковью после смерти Патриарха?» Вот та мысль, которая неотступно стояла перед каждым, кто жил жизнью Церкви. Когда происходили похороны Святейшего Патриарха, десятки тысяч людей сошлись для того, чтобы со слезами поклониться его праху.

Почему же возникал такой вопрос, почему каждый чувствовал, что со смертью Патриарха совершается какое-то грозное событие в Церкви? Для многих это было решительно непонятно, потому что Патриарх Тихон не был такою личностью, которая держала бы Церковь в железных руках. И в то же время все сознавали, что смерть Патриарха заставляет со страхом думать о будущем Церкви.

На соборе 1917—1918 годов было три кандидата на патриарший престол, но перст Божий указал на Святейшего Тихона. Много было разочарований. Сколько было сомнений в верности способа избрания одного из трех кандидатов по жребию! Где-то гнездилась мысль, что это не перст Божий, а ошибка. По человеческим понятиям, два других кандидата, и особенно первый из них, были более прославлены среди людей и казались более подходящими для занятия патриаршей кафедры. Но воистину перст Божий указал на Тихона, как всероссийского Патриарха.

Во время жизни Патриарха и после его кончины много досужих умов выискивали всевозможные ошибки в деле управления его Церковью. В частности, его завещание явилось предметом пререканий для многих. Находились люди, которые считали себя гораздо умнее Патриарха Тихона и полагали, что, если бы им дано было управление Церковью, они бы не допустили тех ошибок, которые, по их мнению, делал Патриарх.

Пришел к Патриарху Тихону однажды священник из Тверской епархии и «как дважды два четыре» доказал, что нужно поступить так-то, а не так, как поступил Святейший; и после его доказательства Патриарх посмеялся и сказал: «Ты ведь смотришь со своей тверской колокольни, а я смотрю со всероссийской». У Патриарха Тихона была совсем особая мудрость, та благодатная мудрость, которая решает вопросы иногда вопреки «дважды два четыре» и решает их так, что они становятся выражением истинного духа Церкви.

Сохранить Христову Церковь в наше время в Том единстве, в каком ее сохранил Святейший Патриарх, это можно было сделать лишь той великой мудростью, которая дается благодатью Божией.

У Патриарха Тихона было одно необыкновенное свойство: он не знал личной жизни. Он жил исключительно интересами Церкви. Вот это свойство сделало его благодатным проводником церковной жизни, чем он держал единство Церкви.

Петропавловская церковь, что в Лефортове, в Москве

Церковь св. Иоанна Предтечи на Красной Пресне в Москве

Кабинет Митрополита Сергия

 

Приходили к Святейшему в унынии, с сомнениями, уходили совершенно переродившимися: являлась бодрость, крепость, мужество.

Когда он умер, каждый задавал себе вопрос: кто же его заменит? Кто нам все это даст?

Господь хранит свою Церковь. Не произошло тех опасностей, каких ожидали.

С декабря 1925 года во главе Русской Православной Церкви стоит Сергий, Митрополит Московский и Коломенский, Патриарший Местоблюститель.

Сообщаем биографические сведения о нем.

Митрополит Сергий—в мире Иван Николаевич Страгородский—родом из города Арзамаса. Высшее образование получил в Петербургской духовной академии, курс которой кончил в 1890 году. В том же году при окончании академии он принял монашеский постриг с именем Сергия, рукоположен в сан иеромонаха и 13 июня этого года назначен членом православной духовной миссии в Японию. Миссионерская деятельность о. Сергия продолжалась до 1893 года, когда он был вызван в Петербург и назначен на должность доцента Петербургской духовной академии по кафедре Священного Писания Ветхого Завета. В 1894 году о. Сергий назначается настоятелем русской посольской церкви в Афинах с возведением его в сан архимандрита. По защите своей выдающейся диссертации на тему «Православное учение о спасении» о. Сергий удостоен в 1895 году степени магистра богословия. В 1897 году он вновь был назначен в Японию на должность помощника начальника японской православной духовной миссии и оставался там до 1899 года. 6 октября 1899 года о. Сергий назначен инспектором Петербургской духовной академии, а 24 января 1901 года — на должность ректора той же академии с возведением его в сан епископа.

22 февраля 1901 года в Святейшем Синоде состоялось наречение архимандрита Сергия во епископа Ямбургского, викария Петербургской епархии. При наречении архимандрит Сергий с исключительною простотою и ясностью раскрыл сущность и значение пастырского служения и, в частности, служения епископского, к которому он, изволением Духа Святого, призывался. В проникновенной своей речи он говорил: «Внешняя обстановка епископского служения может быть весьма разнообразна. Епископы могут быть в почете и богатстве, могут пользоваться обширными гражданскими правами и преимуществами, но могут быть и в полном бесправии. Все это зависит от причин случайных и внешних, от государственного положения христианства, от народных и общественных обычаев. С изменением этих внешних причин может изменяться и обстановка. Но само епископское служение в его сущности остается одним и тем же апостольским служением—«служением примирения», пастырским служением. А быть пастырем —значит жить не своей особой жизнью, а жизнью паствы, болеть ее болезнью, нести ее немощи, с единственной целью послужить ее спасению, умереть, чтобы она была жива.

Келия Митрополита Сергия

 

Мы,— описывает апостол свое служение,— посланники от имени Христова, и, как бы сам Бог увещевает чрез нас, от имени Христова просим: примиритесь с Богом» (2 Кор., 5, 20). Как будто не погибающие грешники, а Бог и апостолы нуждаются в этом примирении! Мало того, чтобы убедить людей примириться с Богом, чтобы только «не полагать никому в этом «претыкания», апостолы сделались позорищем для мира, для всех попранием. Высший пример пастырства в Господе Иисусе Христе, Который, «не терпя зрети мучима oт диавола рода человеча», оставил божественную славу и небо и ликостояния ангелов, послужил нам и спас нас. Такое самоотречение, распятие самолюбия для пользы других «ветхому человеку» представляется странным, кажется даже безумием, но в унижении и немощи, благодатиею Божиею направляемых, кроется источник истинной власти и величия пастырского служения. «Мы—нищие,— говорит апостол,— но многих обогащаем, мы ничего не имеем, но всем обладаем» (2 Кор., 6, 10). В истории Церкви мы и видим, как слабые и смиренные епископы, душу свою отдавшие Церкви, являлись вершителями судеб, вождями народов, стеной и оплотом Церкви. Так крест Христов ведет к славе и воскресению. «Зерно, если, падши на землю, не умрет, останется одно, а если умрет, то много плод сотворит».

Более 46 лет прошло с тех пор, как произнес эту речь нынешний глава Православной Церкви в России. Много потрясающих событий пронеслось над миром, в корне изменивших мировоззрение многих людей, но произнесший ее остался неуклонно верен своему исповеданию.

25 февраля 1901 года в Троицком соборе Александро-Невской лавры совершена была хиротония архимандрита Сергия во епископа Ямбургского. Пробыв в должности ректора Петербургской духовной академии свыше четырех лет, епископ Сергий получил в 1905 году высокое назначение на кафедру архиепископа Финляндского. С 1906 года он вызывается на сессии Святейшего Синода, где впоследствии председательствует в учебном комитете и трудится над исправлением текста богослужебных книг.

После революции архиепископ Сергий принимает деятельное участие в работах Всероссийского поместного собора 1917—1918 годов и занимает последовательно кафедры сначала во Владимире, а потом в Нижнем-Новгороде. На соборе он возводится в сан митрополита.

В 1925 году управление Русской Церковью, по завещанию Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Петра, перешло к Митрополиту Сергию.

Группа духовенства во главе с Митрополитом СЕРГИЕМ (митрополит НИКОЛАЙ, архиепископ СЕРГИЙ, архиепископ ИОАНН)

Митрополит СЕРГИЙ в кругу архипастырей (митрополит АЛЕКСИЙ, митрополит НИКОЛАЙ, митрополит СЕРГИЙ, архиепископ НИКОЛАЙ)

Группа архиереев во главе с митрополитом НИКОЛАЕМ архиепископ АНДРЕЙ, архиепископ СЕРГИЙ, епископ ПИТИРИМ)

Приемный зал в Патриархии

 

11/27 апреля 1934 года, постановлением Патриаршего Священного Синода и всего епископата Русской Церкви, Митрополиту Сергию, ввиду его особого положения правящего первоиерарха Русской Церкви, усвоен титул «Блаженнейшего Митрополита Московского и Коломенского» с правом ношения двух панагий.

Празднование этого события состоялось 19 апреля (2 мая).

Этот день был большим праздником для Русской Православной Церкви. Празднование сосредоточено было в московском Богоявленском кафедральном соборе. В служении Божественной литургии принимало участие 20 епископов, 44 священника и 15 диаконов. Служба совершалась при огромном стечении православных москвичей.

В этот день Митрополит Сергий первый раз служил в соборе уже не только как глава Русской Православной Церкви, но и как ангел и отец Церкви московской.

После окончания литургии от лица епископов Русской Церкви выступил с речью Алексий, митрополит Ленинградский:

«Этот многочисленный собор всякого чина церковного в чувстве глубокой радости собрался, чтобы приветствовать тебя, первосвятитель наш и отец. Общее решение собора епископов нашей Православной Русской Церкви, чтобы ты возглавил вдовствующую кафедру московскую и восприял именование Блаженнейшего Митрополита Московского и Коломенского.

Мы возложили на тебя две панагии, отличие первоиерархов, сугубо поручая тебя покрову Божию и Пречистой Матери Господней и вместе с тем как бы утвердили единодушной единомысленно правилами церковными указуемое и ограждаемое твое священноначальствование и дествование в Русской Православной Церкви».

В 1941 году 10 марта Митрополиту Сергию исполнилось 40 лет служения в сане епископа. День этот отмечен был верующими повсеместно, и особенно торжественно прошел он в Москве. Празднование 40-летнего юбилея описано корреспондентом Димитрием Ишевским в его статье «Юбилей Патриаршего Местоблюстителя».

Сколько мудрости, такта, энергии проявлено Митрополитом Сергием для охранения единства Православной Церкви от раздирающих хитон Христов раскольников! Сколько твердости и присутствия духа в сношениях его с заграничными епископами и в особенности, когда он заявляет о правах Российской Православной Церкви за границей.

Митрополит Сергий объединяет вокруг себя весь епископат Русской Церкви и поистине являет собою, по апостолу, «образ словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою» ( I Тим., 4, 12).

В личной жизни Митрополит Сергий прост и скромен, и обращении с людьми для всех доступен, в разговорах остроумен. Тонкий юмор его придает необыкновенное оживление и частных беседах.

Предшествующая деятельность дала ему богатый жизненный опыт. Им пройден многообразный путь служения Церкви Христовой.

Наконец неисповедимые пути Промысла Божия, в один из величайших этапов исторической жизни нашего государства, поставили его во главе Церкви Российской.

В тот момент, когда в сложной обстановке нужно было мудро и четко выбрать верный путь для Православной Церкви, он правильно его выбрал, наметил и умело повел Русскую Церковь по этому пути. Так говорит о нем адрес от прихожан г. Москвы, прочитанный в день его 40-летнего юбилея.

Митрополит Сергий, архипастырь великих дарований, выполнил все заветы Патриарха Тихона. В течение пятнадцати лет он исполняет обязанности Патриарха, возглавляет Русскую Православную Церковь, и за это время он ни в чем не отступил от предначертаний Святейшего Патриарха Тихона. Патриарх Тихон всенародно признает советскую власть народным правительством и приглашает верующих подчиняться ей не за прах, а за совесть. Митрополит Сергий в своей декларации от 1927 года пишет, чтобы «верующие, оставаясь православными, помнили свой долг — быть гражданами Союза не только за страх, но и за совесть, как учит апостол» (Римл., 13, 5).

Патриарх призывает слиться всем в горячей молитве ко Всевышнему о ниспослании помощи рабоче-крестьянской власти в трудах для общенародного блага. Митрополит Сергий издает распоряжение и вводит при богослужениях моление за власть во всех храмах.

Патриарх Тихон в завещании осуждает всякое политиканство, скрывающееся под церковным знаменем. Он угрожает отстранить от управления и предать суду православного собора тех архипастырей и пастырей, которые упорствуют в своем заблуждении. Митрополит Сергий последовательно проводит это положение в жизнь.

Патриарх Тихон категорически осуждает действия белогвардейской эмиграции и, в частности, участников Карловацкого собора, угрожая им запрещением в священнослужении и преданием церковному суду в случае продолжения ими своей контрреволюционной деятельности. Митрополит Сергий на основании канонических правил осуществил это мероприятие. Одной из главных забот Патриарха Тихона было исходатайствовать легализацию для Православной Церкви. Митрополитом Сергием это достигнуто. Патриарх Тихон призывал, чтобы церковные общины и духовенство направили свою деятельность на укрепление православной веры и сохранение ее в чистоте. В Митрополите Сергии мы видим первосвятителя, сильного духом, исполненного веры. Ни один из противников его деятельности не посмеет бросить ему обвинения в нарушении чистоты православной веры.

Патриарх Тихон призывал всех сплотиться и помогать правительству в его деятельности.

Митрополит Сергий не нарушил этих предначертаний.

Это особенно проявилось тогда, когда для нашей страны наступил грозный час испытаний: фашисты внезапно напали на нашу родину. Митрополит Сергий издал послание к пастырям и пасомым Русской Церкви и призвал всех верующих к единодушной защите своей родины.

«Наши предки,— говорит он в послании,— не падали духом и при худшем положении, потому что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге перед родиной и верой, и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы — православные, родные им и по плоти, и по вере».

Этот призыв первосвятителя Русской Церкви не оказался «гласом вопиющего в пустыне». Все верующие отозвались на это обращение. В минуту опасности все объединились без различия положения в одном стремлении чем-либо помочь защите родины.

Блаженнейший Митрополит СЕРГИЙ в своем кабинете за рабочим столом

 

Приходские общины, охваченные патриотическим одушевлением, отдают государству крупные денежные пожертвования в фонд обороны, на нужды войны.

Пожертвования поступают со всех храмов без исключения.

Верующие не жалеют средств для Красной Армии и для обороны страны.

Так, например, к празднику Красной Армии одни только храмы Москвы выделили на подарки бойцам полтора миллиона рублей.

Троицкая община в Горьком всего собрала в фонд обороны миллион рублей деньгами и на несколько сот тысяч рублей теплых вещей. Когда об отзывчивости верующих Горького доложено было Митрополиту Сергию, на извещении последовала такая резолюция Блаженнейшего: «Браво. Нижний-Новгород не посрамил мининскую память».

В октябре истекшего 1941 года немцы предприняли наступление на нашу столицу. Москве угрожала непосредственная опасность. Население переживало тревожные минуты. Митрополит Сергий обращается с посланием к московской пастве: «Не в первый раз русский народ переживает нашествие иноплеменных, не в первый раз ему принимать и огненное крещение для спасения родной земли. Силен враг, но «велик Бог земли русской», как воскликнул Мамай на Куликовском поле, разгромленный русским воинством. Господь даст, придется повторить этот возглас и теперешнему нашему врагу».

Патриарший Местоблюститель предостерегает всех от малодушия перед нашествием врага и просит свято хранить драгоценные заветы нашей святой православной веры и всемерно содействовать обороне страны. Малодушным и изменникам он напоминает, что кроме слова увещания ему вручен Господом и духовный меч для строгого вразумления.

«На всех, кто своими молитвами, сочувствием, трудами и пожертвованиями содействует нашим доблестным защитникам, да пребудет благословение Господне».

В ноябре истекшего года Митрополит Сергий обращается снова с посланием, в котором пробуждает в народе уверенность, что близок час победы: «Отрадно знать, что семя, брошенное нашей Патриархией, дает богатые всходы. Совсем недавно мы обращались к пастве, пробуждая патриотические чувства, а теперь патриотизм поднялся грозной волной для врага, и уже близок час, когда она смоет его с лица земли».

К празднику Пасхи 1942 года Блаженнейший Митрополит Сергий выпустил праздничное послание. В нем он, приветствуя верующих с великим христианским праздником святой Пасхи, говорит: «Праздник Пасхи празднуем мы, а небо над нами все еще покрыто тучами, страна наша все еще терпит лютое нашествие фашистов. Но тьма не победит света, хотя бы на время и заслоняла его. Не победить фашистам, дерзнувшим признать вместо креста Христова своим знаменем языческую свастику. Не свастика, а крест призван возглавлять нашу христианскую культуру». Еще пройдет немного времени, рассеются тучи, и озарится страна вожделенной радостью побед. Уже ясны признаки того.

В январе Блаженнейший Митрополит Сергий обратился с архипастырским посланием к православным людям оккупированной немцами территории с напоминанием, чтобы они, находясь в плену у врага, не забывали, что они русские, и, сознательно или по недомыслию, не оказались предателями интересов родины.

Архипастыри и пастыри Русской Церкви чутко прислушиваются к голосу своего первоиерарха и на всем необъятном пространстве России ведут патриотическую работу среди верующих.

* * *

После покорения Казани в XYI веке наши предки отклонили от себя всякую тень превозношения славною победой и завоеванием, но все это приписали Божественному Промышлению и в честь этого события построили в Москве на Красной площади великолепный собор, по справедливости признаваемый восьмым чудом в свете. Это собор Василия Блаженного. Вдохновение русских мастеров превзошло все ожидания и до сих пор изумляет зрителей.

Пред нами стоит церковное здание, которого части представляют собою полное разнообразие от земли до верхних крестов, но в целом составляют дивное единство. Множеством куполов возглавлен этот собор: есть там купол мавританский, есть индийский, есть очертания византийские, есть и китайские, а посредине высится над всеми купол русский, объединяющий все здание.

«Не нам, не нам, но имени Твоему даждь славу»,— взывали наши предки, увенчивая крестами разнообразные тринадцать куполов Василия Блаженного.

Ясен замысел этой гениальной постройки. Русь должна объединить разноплеменные народы и быть их водителем к небу.

Отдаленные мечты гениальных строителей знаменитого собора осуществились в наше время. Разные народы, населяющие нашу обширную страну, спаянные дружбой, объединились в один прочный союз. При постигшем бедствии все народы дружно встали на защиту своей общей великой родины.

Наш народ ведет великую освободительную войну против фашистских захватчиков. Наша армия защищает свой народ, свою страну, жизнь детей, честь женщин от поругания и насилия. Наш народ ведет справедливую войну, а справедливые войны — это войны героические.

Традиции русских воинов не умерли, но расцвели и обогатились. Мы узнаем мужественный образ наших предков в бое-ных делах нынешних героев — от великих и всем известных имен до простых рядовых русских людей, имена которых пока еще затаились в тишине. Героизм наших современников глубокими историческими корнями восходит к прошлому нашего народа. Мы победим потому, что века истории воспитали доблесть славянства, потому что были у нас Ледовое побоище, Куликово поле, Бородинское поле. Нам есть где почерпнуть свое вдохновение. Отсюда общая уверенность всех в окончательной победе над врагом, как торжестве справедливости.

Русская Православная Церковь уверена в победе над коварным врагом, она пламенно молится о победе, она дерзновенно проповедует о ней.

«Близок час победы».

Гор. Горький. 7 апреля 1942 года. Благовещение Пресвятой Деве Марии.