Как Сталин «заболел»?

Попробуем проанализировать события, которые произошли в период между 28 февраля и 2 марта 1953 года, в момент, когда Сталина постигло смертельное заболевание или его отравили.

Чтобы воспроизвести череду событий тех дней, прежде всего, нужны документы, которые должны были храниться в архивах. Сталин был публичным политиком, и его передвижения тщательно фиксировались в различного рода журналах. Он жил на Ближней даче. Там велся журнал дежурств. Кроме того, имелся журнал регистрации посетителей дачи. В кремлевском кабинете Сталина имелся свой журнал посетителей, без всякого сомнения, имелся журнал регистрации входящей документации... Если бы все эти документы сохранились, то любой день Сталина можно было бы воспроизвести по минутам. Однако, увы, сделать это в настоящее время не представляется возможным. Если журнал посетителей кремлевского кабинета каким-то чудом сохранился, то другие журналы в архивах пока не найдены. Почему-то отсутствует и множество других документов, связанных с последними днями Сталина и Берии.

Почему же не сохранился журнал регистрации входящей и выходящей корреспонденции Сталина? Почему пропал журнал посетителей Ближней дачи? Наверное, его уничтожили. Книгу регистрации посетителей дачи тоже, видимо, уничтожили, а вот про книгу посетителей сталинского кабинета в Кремле забыли. Может, из-за того, что там не было улик, а может, просто забыли или не знали. Есть еще много вопросов без ответов: например, почему уничтожены журналы регистрации входа посетителей в Кремль? Интересно, что в Госархиве (ГАРФ) нет также документов Госбезопасности, нет и документов Совета Министров с 1951 г. и МВД с 1961 г.

Но и это не все. Многие ученые не без оснований считают, что архивы в России здорово почищены. Например, Наумов свидетельствует, что ключевые документы были уничтожены после смерти Сталина. Будто бы это сначала делал Берия, а затем — Хрущев. Однако Наумов не предоставил конкретной информации об уничтожении, но некоторые бывшие должностные лица заявляли, что это было и что они непосредственно в этом принимали участие.

Ж. Медведев пишет: «Личный архив Сталина был уничтожен вскоре после его смерти...». По свидетельству С. Кремлева, после ареста Берии его записки были изъяты из протоколов Президиума ЦК. Как записано в протоколе, при обыске в кабинете Берии, «в результате осмотра обнаружены документы, имеющие значение для дела, которые были изъяты и на месте в упакованном виде переданы тов. Суханову Д.Н.», однако Столяров не нашел следов личного архива Берии.

Более того, циркулирует легенда, что будто бы летом 1953 г. по всей стране горели архивы областных управлений МВД. По словам Зеньковича, к осени 1955 г. были уничтожены многие документы, связанные с деятельностью Сталина. Всего будто бы было уничтожено 11 бумажных мешков документов. Чего так боялись, что так хотели скрыть новые руководители страны?

Имеются также свидетельства неких офицеров из органов госбезопасности, которые говорят, что они часто обнаруживали исчезновение документов. Будто бы Хрущев приказал просмотреть центральные архивы и провести некоторую их чистку «в связи с разоблачениями культа личности Сталина». А зачем уничтожать документы — ведь если там написана правда, то это преступление, а если очевидная ложь— так пусть потомки знают, как Сталин оболгал и раздавил достойнейших людей! Нет, очень надо было уничтожить документы, содержащие какие-то чрезвычайно опасные вещи.

* * *

Но самое интересное даже не в этом. Многие документы советского периода, имеющиеся в архивах, до сих пор не открыты. Например, только в самое последнее время начались публикации документов, связанных с голодом 1933 г., с Катынским расстрелом польских офицеров (кстати, там сразу же обнаружилось множество фальшивок). По свидетельству Прудниковой, до сих пор не опубликованы важнейшие документы Ленинградского дела. Не опубликовано полностью и дело Берии. Какую же такую опасность могут представлять все эти документы для демократов? Ведь советский тигр вроде бы побежден?

Доктор исторических наук Ю. Жуков пишет: «Зачем руководителям Архивной службы РФ — и прежнему Р. Пихоя, и нынешнему В. Козлову— упорно прятать от исследователей ключевые для раскрытия нашего прошлого материалы фондов таких отделов ЦК, как:

—     административных органов, курировавших ОГПУ- НКВД-МГБ, Верховный суд СССР, Прокуратуру СССР; отдела, который и давал санкции на все без исключения аресты высокопоставленных лиц, на проведение закрытых или открытых политических процессов;

—     Судебной комиссии ЦК, или, говоря сегодняшним языком, Комиссии по помилованию, отдельные решения которой выдаются за якобы «расстрельные списки»;

—      руководящих партийных органов, позже преобразованного в Управление кадров, содержащее «личные дела» всех без исключения лиц, в просторечии именуемых «номенклатурой».

Мало того, недоступны и документы иного рода. К примеру, необъяснимое «отсутствие» стенограммы Октябрьского 1952 года пленума ЦК. Того, что настойчиво подменяется «воспоминаниями», написанными через четверть века. Руководители Архивной службы наивно разводят руками: да, стенограммы всех пленумов велись, а вот этого — почему-то нет... Интересно, что на июньском 1957 г. пленуме ЦК Молотов критиковал Хрущева, назначенного председателем Комиссии по архиву Сталина, за то, что он ни разу за четыре года не собрал Комиссию.

Изъятия продолжаются и в настоящее время. Так, например, бывший депутат Госдумы В. Алкснис при изучении в архиве дела своего отца и дела Тухачевского обнаружил изъятия, но самое интересное— он обнаружил, что чистка архивного дела была продолжена уже в нынешнее время».

Кроме того, одним из методов сокрытия преступления является изготовление фальшивок. Сейчас даже среди доступных документов имеется огромное количество фальшивок, подделок документов. Вот лишь некоторые примеры. Письмо Абакумова Сталину о практике ведения следствия — фальшивка. Шифровка Сталина о физических методах от января 1939 г. — фальшивка. Письмо с обвинением Сталина в том, что он был агентом охранки,— фальшивка. Катынские документы — сплошь фальшивки...

Руководитель Федеральной архивной службы России, член-корреспондент РАН В.П. Козлов написал книгу о разоблачении фальшивых исторических документов «Обманутая, но торжествующая Клио», в которой, в частности, дал понять, что после развала СССР из архивов России в прессу валом повалили фальшивые документы.

* * *

Далее. Когда читаешь воспоминания о Сталине, то поражаешься тому огромному количеству ошибок и неточностей, которые имеются в подобных воспоминаниях. Очень часто воспоминания «причесываются» под кого-то, путем согласования в деталях, которых на самом деле не было. Мне вообще кажется, что, например, задача воспоминаний Хрущева — синхронизировать и ввести в нужное русло воспоминания других участников событий, как известный психологический прием о назывании черным белого большинством подсаженных будто бы испытуемых, и тогда человек начинает сомневаться сам в себе. Озвученная версия событий Хрущева как бы давит на очевидцев, и они подсознательно ее запоминают.

Для того чтобы сделать воспоминания Хрущева и других очевидцев достовернее, в умы обывателя постоянно внедряется идея о том, что Сталин любил выпить. Подобное утверждение делает «воспоминания» о ночном застолье в ночь с 28 февраля на 1 марта убедительнее. В качестве примера приведу лживую сцену, будто бы зарисованную с натуры дочерью Сталина Светланой: «Застолья последних лет в Сочи и в Кунцеве были многолюдными и пьяными. Я видела это несколько раз и всегда быстро уходила. Отец пил немного; но ему доставляло удовольствие, чтобы другие много пили и ели, и, по обычной русской привычке, гости скоро «выходили из строя». Однажды отец все-таки много выпил и пел народные песни вместе с министром здравоохранения Смирновым, который уже совсем едва держался на ногах, но был вне себя от счастья. Министра еле-еле уняли, усадили в машину и отправили домой. Обычно в конце обеда вмешивалась охрана, каждый «прикрепленный» уволакивал своего упившегося «охраняемого». Разгулявшиеся вожди забавлялись грубыми шутками, жертвами которых чаще всего были Поскребышев и Микоян, а Берия только подзадоривал отца и всех. На стул неожиданно подкладывали помидор, и громко ржали, когда человек садился на него. Сыпали ложкой соль в бокал с вином, смешивали вино с водкой. Отец обычно сидел, посасывая трубку и поглядывая, но сам ничего не делал. По-видимому, Микоян и Поскребышев, которого отец называл не иначе, как «Главный», были самыми безропотными. «Главного» чаще всего увозили домой в беспробудном состоянии, после того, как он уже валялся где-нибудь в ванной комнате и его рвало. В таком же состоянии часто отправлялся домой Берия, хотя ему никто не смел подложить помидор. Его отец называл Прокурором».

Но ведь достоверно известно, что Поскребышев практически не бывал на даче Сталина, что сразу делает ценность вышеприведенного «свидетельства» равной нулю, да и по своему положению секретаря не мог Поскребышев на равных участвовать в гулянках вместе с членами Политбюро. Это примерно как шофер генерала принимал участие на равных в попойке руководителей Генштаба. Водку еще мог бы возить, а пить наравне — никогда. Почему Светлана написала эту гнусность — не ясно. Ясно лишь, что это — вранье.

Между тем о том, что Сталин не был любителем выпить, свидетельствует довольно много фактов. А. Рыбин вспоминает, что охрана с 1930 по 1953 год видела Сталина «в состоянии невесомости» всего два раза: на дне рождения С.М. Штеменко и на похоронах А.А. Жданова. В частности, Рыбин пишет: «Чтобы доверчивые читатели не приняли всерьез очередной анекдот, на которые Хрущев был мастак, уточняю: Сталин предпочитал только вина «Цинандали» и «Телиани». Случалось, выпивал коньяк, а водкой просто не интересовался».

Кстати, та же Аллилуева отмечает, что Сталин «пил немного». Поэтому думать о том, что Сталину доставляло удовольствие пьянствовать в компании своих подхалимистых соратников, по меньшей мере, глупо.

* * *

А теперь вернемся к нашим делам. С начала 1953 года Сталин начинает подготовку страны к чему-то важному. По сути, это подготовка к новому технологическому взлету и смене руководства страны. Планы должны были поменять путь не только страны — без преувеличения путь всего человечества.

За день-два до своей кончины Сталин сказал по телефону Д. Чеснокову: «Вы должны в ближайшее время заняться вопросами дальнейшего развития теории. Мы можем что-то напутать в хозяйстве. Но, так или иначе, но мы выправим положение. Если мы напутаем в теории, то загубим все дело. Без теории нам смерть, смерть, смерть!..».

17 февраля И.В. Сталин провел последний прием в своем кремлевском кабинете: с 20 часов до 20 часов 30 минут Сталин принимал индийскую делегацию во главе с послом Индии в СССР Меноном. С 22 часов 15 минут до 22 часов 30 минут у него на приеме были Л.П. Берия, Н.А. Булганин и Г.М. Маленков. Были они всего 15 минут. В последующие дни Сталин в свой кабинет уже не приезжал, оставаясь на даче. Нет никаких данных о том, что члены «четверки» приглашались к Сталину на дачу в период между 18 и 28 февраля. Чем занимался Сталин во второй половине февраля 1953 года, подписывал ли какие-нибудь документы — сведений нет, скорее всего, все уничтожено. С 18 по 28 февраля не было даже «дружеских посиделок» у вождя.

С. Кремлев и Ж. Медведев считают, что 27 февраля, в пятницу, Сталин был в хорошем настроении и поехал вечером в Большой театр на балет «Лебединое озеро». В правительственной ложе он сидел один, в глубине, так, чтобы публика в зале его не видела. «Лебединое озеро» было любимой постановкой Сталина, и он бывал на этом балете много раз. В этот вечер, 27 февраля, он хотел просто отдохнуть или снять напряжение.

Очень важным шагом Сталина был прием главного контролера Советского Союза, председателя Комитета партийного контроля М.Ф. Шкирятова, — 27 февраля. Для организаторов убийства Сталина это был очень тревожный знак. Действовать следовало немедленно. Кстати, старый несгибаемый большевик, член Партии с 1906 года, славившийся своей принципиальностью и неподкупностью, М. Шкирятов, которого называли «одним из сталинских опричников», тоже «внезапно» умер вскоре после убийства Сталина — в январе 1954 года. «Сталинским опричником» или «Малютой Шкирятовым» его враги называли не зря — у нечестных партработников и коррупционеров стучали зубы при одной мысли о шкирятовской проверке. Кстати, внешне Шкирятов — почти копия Александра Лукашенко.

А теперь— исключительно важный момент. Бывший министр сельского хозяйства Бенедиктов утверждает, что в феврале 1953 г. члены Президиума ЦК партии получили для согласования проект постановления Президиума ЦК о назначении нового Председателя Совета Министров СССР — П. Пономаренко.

Если кому непонятно — суть в том, что фактически назначался преемник Сталина. Молодой глава Советского правительства легко становился в самом недалеком будущем Председателем Президиума Верховного Совета — руководителем СССР. Но и без этого Предсовмина — второе лицо в государстве. Как?! А как же Маленков, Хрущев и Булганин?! А они в «пролете». Сталин обхитрил их, обойдя старых царедворцев и выбрав человека, отличавшегося исключительной скромностью, большим умом, редкой личной храбростью и полной преданностью своему народу.

Основной свидетель по этому вопросу, повторим, Бенедиктов, который в одном из своих интервью заявил: «Сталин достойного, с его точки зрения, преемника, по крайней мере, на один из высших постов подобрал. Я имею в виду П. Пономаренко, бывшего первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии, который во время войны возглавлял штаб па|Лгизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования. Обладая твердым и самостоятельным характером, Пантелеймон Кондратьевич одновременно был коллективистом и демократом до мозга костей, умел располагать к себе, организовывать дружную работу широкого круга людей. Сталин, видимо, учитывал и то, что Пономаренко не входил в его ближайшее окружение, имел собственную позицию и никогда не старался переложить ответственность на чужие плечи. Документ о назначении П.К. Пономаренко Председателем Совета Министров СССР был завизирован уже несколькими членами Политбюро, и только смерть Сталина помешала выполнению его воли». Если Бенедиктов не путает, то утверждение Пономаренко должно было состояться 2 марта.

Поэтому странно слышать упреки Сталину в том, что все было бы хорошо, но он не подготовил себе преемника, который бы продолжил его дело. Подготовил. Сохранил его имя в тайне до последнего момента, не дав, таким образом, чтобы с ним что-то «случилось», как с Кировым или Ждановым. Все было готово для удаления от власти развратившейся верхушки «партийных паханов». Но Сталин был убит в самый последний момент, когда счет шел буквально на часы. Предатели и их кураторы ввели свой давно подготовленный и чрезвычайно рискованный план в действие, и он сработал. Очень и очень обидно. Не случись этого, мы жили бы в совершенно другом мире. Но надо сказать, что и враг был очень серьезен.

 

* * *

Что же случилось 28 февраля? В реальности это сейчас никто не знает. Есть множественные версии событий 28 февраля. Если в них и есть доля правды, то она потоплена в потоках дезинформации. Мы уже выяснили — Сталин был убит— отравлен, а потом добит под видом лечения. Из всех этих воспоминаний не совсем ясно, когда же состоялось покушение на убийство. Как я покажу ниже, скорее всего, отравление было совершено 1 марта, а затем могущественные преступники изо всех сил заметали следы.

Из воспоминаний Н.С. Хрущева и охранников (больше никто и никогда об этом не говорил и не писал) следует, что 28 февраля к вечеру, часов в шесть, Сталин якобы поехал в Кремль смотреть кино, пригласив Берию, Булганина, Маленкова и Хрущева. В Кунцево вернулись около 12 часов ночи. По свидетельству Хрущева, от Сталина позвонили, «... чтобы мы пришли в Кремль. Он пригласил туда персонально меня, Маленкова, Берию и Булганина. Приехали. Потом говорит снова: «Поедемте, покушаем на ближней даче». Поехали, поужинали... Ужин затянулся... Сталин был навеселе, в очень хорошем расположении духа». Видите, как много деталей вспомнил старик, которому уже за семьдесят.

При реконструкции вечера 28 февраля надо обязательно учитывать существенный момент — из-за любви Сталина к кино все дачи, на которых он жил, были оборудованы кинозалами. Кроме того, почему-то приход Сталина в свой кабинет 28 февраля перед просмотром фильма, о чем свидетельствует Хрущев, не зарегистрирован в журнале посетителей. Опять забыли или просто Хрущев наврал?

Хрущев с охранниками придумали версию о не менее чем 5-часовом (с 18 до 23 часов) киносеансе. Это что же они такое могли смотреть? А после такого киносеанса поехали еще на 5 часов на ночной обед? Людям и среднего возраста два таких длительных (в общей сложности более 10 часов) мероприятия после рабочего дня нелегко перенести. А ведь Сталину было 73 года.

В хрущевские рассказы о том, что Сталин от нечего делать, со скуки, в выходные дни или в свободное время для собственного развлечения вызывал ближайших соратников к себе на дачу, не верится совершенно. Сталин, который ежедневно, при любых обстоятельствах, помимо основной работы, внимательно не просто прочитывал, а прорабатывал 300—400 страниц (свидетельство Шепило- ва) книжного текста, менял бы книги на, прямо сказать, не обремененных интеллектом людей?..

Итак, просто из самих заявлений Хрущева делаем вывод — очень сомнительно, что 28 февраля Сталин в Кремль ездил. Вот бы узнать, правда ли это? Это было бы очень просто — перемещения деятелей такого уровня (приезд-отъезд) и их посетителей фиксируются в журналах, ведущихся соответствующими лицами. Факт приезда Хрущева, Берии, Булганина и Маленкова должен быть подтвержден записями в журналах кремлевской охраны и охраны Ближней дачи Сталина 28 февраля и 1 марта 1953 года.

Поразительно, но журнал посещений Ближней дачи (документ государственной важности), как уже говорилось, исчез бесследно, а в кремлевском журнале (в кабинете Сталина) о визите Сталина и компании нет ни слова. Нет не только регистрации приезда Сталина в Кремль, нет свидетельств о его прибытии назад, поздно ночью.

Отсутствие в архивах Журнала дежурств охраны в Кремле и на даче сам по себе весьма красноречивый факт, фактически — улика. Отсутствие записей в кабинете Сталина говорит однозначно — в Кремль он не ездил, никакого фильма не смотрел, «четверка» к нему в Кремль не приезжала. Хрущев и охранники лгут.

Есть и другие свидетельства. В дневнике маршала Жукова есть записи будто бы откровений Булганина, говорящие о том, что ужин 28 февраля у Сталина был. Булганин говорит, что ужин затянулся до 2 часов. Однако сын Берии утверждает, что члены ПБ пришли к Сталину поздно вечером. Он их рано отправил по домам, так как плохо себя чувствовал и хотел спать. Кстати, Хрущев не пишет, что приехала вся «четверка», он пишет «мы». Из его контекста ясно, что на дачу приехал еще Маленков, может быть еще кто-то, но Хрущев не называет имен.

Окончательная редакция рассказа выглядит так: «Маленков, Берия, Булганин и я были у него на даче Ближняя в субботу ночью (в ночь с 28 февраля на 1 марта. — СМ.). Как обычно, обед продолжался до 5—б часов утра. Сталин был после обеда изрядно пьяный и в очень приподнятом настроении. Не было никаких признаков какого-нибудь .физического недомогания...» Утром 1 марта гости уехали. В доме находились, кроме кастелянши, 3 охранника, все в офицерских чинах. Среди них— полковник Иван Хруста- лев. Гости покинули дачу в пятом часу. Сталин и Хруста- лев проводили их, а затем оба прошли в одну из спальных комнат. Порученцы считали, что гости разошлись в пятом часу, Хрущев — что в шестом. Разногласий по поводу лиц, приезжавших на дачу 28 февраля 1953 г., у охранников не было. Они якобы запомнили: Маленков, Берия, Булганин и Хрущев.

Однако историк А.Н. Шефов, работавший на Ближней даче в 1955 году, написал, что среди сохранившихся к тому времени документов в деревянной рамке было меню на вечер 28 февраля 1953 года. В этом меню было указано, что Сталин заказал себе «паровые картофельные котлетки, фрукты, сок и простоквашу». Это свидетельствует о том, что он в этот вечер в гости никого не ждал и ехать на ужин никуда не собирался.

Как видим, меню никаких следов того, что у Сталина должны быть гости, не содержит. Сталин всегда заранее предупреждал обслуживающий персонал о подготовке к таким вечерним или ночным обедам и часто заказывал определенные кавказские блюда и грузинские вина. Однако меню на этот день показывает, что никаких дополнительных порций и тем более особого ужина не готовилось.

* * *

Меню на 28 февраля 1953 года — весьма весомый документ, свидетельствующий о желании Сталина в этот вечер побыть дома одному. Конечно, в связи с какими-то важными обстоятельствами он мог покинуть дачу, а потом вернуться. Но что ели и пили гости?

Да и сам ужин какой-то странный, вы не находите? Четыре часа сидеть за столом и пить виноградный сок, созерцая лица тех, кого он постоянно видел в последние 25 лет! И тут снова Хрущев услужливо подает версию — что в последние годы жизни Сталин страдал от одиночества и постоянно приглашал их к себе на дачу. Хрущев пишет: «Его страшно угнетало одиночество. Он нуждался в том, чтобы около него постоянно находились люди. Когда Сталин просыпался утром, он немедленно вызывал нас. Он либо приглашал нас на просмотр кинофильмов, либо начинал разговор, который можно было закончить в две минуты, но который он растягивал в связи с тем, чтобы мы подольше оставались с ним. Для нас это было пустым времяпрепровождением. Правда, иногда мы решали государственные и партийные проблемы, но тратили на них лишь незначительную часть времени». Вообще это не просто очень странно, но и совершенно не похоже на характер Сталина, всю жизнь работавшего чрезвычайно много, и вообще на его поведение.

Светлана Аллилуева вспоминает, что отец в последние годы жизни замкнулся от всех и не особо нуждался в общении. Получается, Хрущев лжет? Конечно. Ему не привыкать. Или, например, в воспоминаниях дипломата Трояновского сказано прямо — Сталин сказал ему: «Я привык к одиночеству, привык, еще будучи в тюрьме». Кроме слов Хрущева нет никаких свидетельств о том, что соратники без конца торчали у него на даче. Тогда зачем они приезжали в ту субботу? Или не приезжали и Хрущев просто нагородил, по своему обыкновению, кучу вранья, чтобы скрыть другую ложь?

Есть еще важное обстоятельство: 28 февраля у дочери И.В. Сталина Светланы был день рождения. Почему Сталин не поздравил Светлану с днем рождения? Почему Сталин не пригласил Светлану к себе в связи с ее днем рождения? Поссорились? Или он уже был отравлен и уже чувствовал себя очень плохо?

Есть серьезные основания утверждать, что 28 февраля никакого ужина с «четверкой» не было. Сталин был один и, видимо, напряженно работал над книгой по политэкономии. Скорее всего, версия разработана Хрущевым и доведена до сведения охраны после убийства Берии 26 июня 1953 г. Тут я согласен с Ю. Мухиным.

История про кино в Кремле и ночные посиделки тоже явно выдумана. Почему же Хрущев и охранники упорно сдвигают визит на глубокую ночь? Ответ прост. Им нужно событие, которое могло бы привести к повышению артериального давления. Мол, Сталин перепил после застолья, и тут его хватил гипертонический криз.

Далее. Хрущев очень старается уверить читателя своих мемуаров в том, что настроение у Сталина в тот вечер было превосходным. «Он много шутил, замахнулся вроде бы пальцем и ткнул меня в живот, назвав Микитой. Когда он бывал в хорошем расположении духа, то всегда называл меня по-украински Микитой. Распрощались мы и разъехались». Для того чтобы воспоминание выглядело достоверным, нужна характерная деталь. Такой деталью являются слова Сталина о Миките.

Еще одна деталь — очень крепких напитков не было, лишь несколько бутылок молодого вина «Маджари», застолье без излишеств. Я попытался спроецировать поведение Хрущева на себя и вспомнить, а какое вино было на застолье, которое я устраивал после защиты своей докторской диссертации несколько лет назад,— и не смог. Хрущев же, будучи довольно старым человеком (он вспоминал и писал свои воспоминания в 1969—1970 гг. в возрасте более 75 лет), вдруг отлично помнит детали одного ничем не примечательного вечера. Ведь это только потом этот вечер вдруг стал примечательный — после него очень быстро умер Сталин, а до этого ничего особенного, по словам Хрущева, не произошло.

А вот любимую марку вина, любимого Сталиным, Хрущев забыл. Выше уже приводились слова бывшего телохранителя Сталина А. Рыбина, который говорил, что Сталин предпочитал вина «Цинандали» и «Телиани».

* * *

Идем дальше. Существующие версии событий 1-2 марта 1953 года принадлежат людям, которые при наличии заговора неизбежно были его прямыми или косвенными участниками. Они не заинтересованы в раскрытии правдивой картины случившегося. Если отбросить как недостоверные рассказы работников охраны, записанные через 40 с лишним лет отъявленными лжецами вроде Волкогонова и Радзинского, и очевидно лживый рассказ Хрущева, то не остается абсолютно никаких источников о событиях, которые происходили с течение 28 февраля и вплоть до 7 часов утра 2 марта, когда прибыли врачи и начали осмотр Сталина.

Почему-то большинство журналистов и публицистов, описывавших 1 марта, употребляют слова «доподлинно известно». Это полная чушь. На самом деле не известно почти ничего. Пока никто не может достоверно сказать, что же действительно произошло 1 марта 1953 года.

С большей или меньшей долей вероятности можно лишь считать, что состав персонала, который был 28 февраля — 2 марта на даче Сталина, установлен. В воскресенье, 1 марта 1953 года, у коменданта дачи в Кунцеве полковника МГБ Орлова был выходной. В служебном помещении дачи, примыкавшем к комнатам, где жил Сталин, дежурили старший сотрудник М. Старостин, помощник коменданта П. Лозгачев и некоторые другие офицеры. Дежурила также кастелянша Матрена Петровна Бутусова, о которой Хрущев пишет как о «преданной служанке Сталина, работавшей на даче много лет». Следующим установленным с определенной долей вероятности фактом является прибытие врачей и начало осмотра ими Сталина в 7 часов утра 2 марта. И все!

Если брать официальную версию, то дело было так. Днем 1 марта Сталин никого не вызывал к себе в течение всего дня. А без вызова войти к нему никто не осмелился бы, за исключением внезапного важного события. Уже вечером нашли предлог: привезли секретную почту. Его застали на полу малой столовой, возле дивана. Лежал, видимо, давно, успел даже обмочиться, был в сознании, но говорить уже не мог. Сталина бережно перенесли на диван в Большой зал. На дачу срочно приехали Берия с Маленковым. Берия якобы распорядился с вызовом врачей не торопиться: «Он же просто спит!» Врачи появились на Ближней лишь на следующий день, констатировав у вождя инсульт.

Предполагается, что утром Сталин чувствовал себя плохо и потому долго лежал в постели (все-таки, лег спать около 5—6 часов утра). И никто не чесался — все ждали... В 18 часов постовой с улицы (значит — с охраной все в порядке, она начеку) сообщил, что у Сталина «зажегся свет в малой столовой», но вызова не последовало. И все снова стали ждать. Человек не появляется, ничего не ест — и никакой реакции со стороны охраны, а это прямой повод для объявления тревоги. 1 марта в 22.30 — помощник коменданта сталинской дачи в Кунцеве П. Лозгачев с пакетом из ЦК, почтой, полученной в 22 часа, вошел в комнаты, где жил И.В. Сталин, и увидел его лежащим на полу в пижамных брюках. На помощь прибежали Старостин, Туков, Бутусова. Вчетвером перенесли Сталина в большую комнату, уложили на диван и укрыли пледом. Однако это ложь. Согласно истории болезни, на Сталине была надета не пижама, а нормальная одежда.

Между тем, маловероятно, что личная канцелярия Сталина или оперативные дежурные Генерального штаба в своих контактах со Сталиным зависели от обслуживающего персонала дачи Сталина, от людей вроде Старостина или Лозгачева. Маловероятно, что за весь день в воскресенье, 1 марта 1953 года, Сталину никто не позвонил по одной из нескольких линий правительственной или особой кремлевской связи, и что в его канцелярии в Кремле *не было получено ни одной секретной депеши. В Корее, где шла война, был, кстати, уже понедельник. Глава такой супердержавы, как СССР, не мог рассчитывать на то, что в воскресенье его оставят в покое.

* * *

По официальной версии, последний человек, якобы видевший Сталина живым и дееспособным, был Хруста- лев. Будто бы он вернулся от Сталина и сказал двум другим охранникам — Тукову и Лозгачеву — слова, которые можно назвать ключевыми для разгадки тайны смерти Сталина: «Хозяин сказал: «Ложитесь-ка вы спать. Мне ничего не надо. И я тоже ложусь. Вы мне сегодня не понадобитесь». Как будто речь идет не о людях, охранявших жизнь главы сверхдержавы, а о садовниках. Ему-то они могли и не понадобиться, а вот он недобрым людям мог понадобиться запросто. Лозгачев утверждает, что указание Сталина якобы передал им И. Хрусталев, который добавил: «Ну, ребята, никогда раньше такого распоряжения не было...». Никогда ранее охрана такого разрешения от хозяина не получала, а тут на тебе. А это не подозрительно?

Все трое будто бы разошлись. Это было не просто грубое нарушение порядка. За сон на посту охрана наказывалась и наказывается как за нарушение Устава, воинское преступление. Это то же самое, что часовой, спящий на посту. Такую команду Сталин, как человек, немало повоевавший в своей жизни, дать не мог. А если бы Сталин и в самом деле дал команду, то охрана обязана была ее не выполнять. Случись что со Сталиным — его слова никто не слышал, а трибунал в такую чушь не поверит, скажет, сам все придумал, чем ты докажешь, что Сталин действительно это сказал? Устав — вот он, а чем ты подтвердишь слова Сталина?

Представим ситуацию— появляется охранник начальника Гознака (где печатаются деньги) и заявляет охране объекта— «а ложитесь-ка вы, ребятки, спать, на- чальник разрешил!» В самом лучшем случае он был бы послан подальше, а о его поведении было бы доложено по всем инстанциям. А то и мог бы оказаться в подвале «до выяснения». Очевидно, что значение руководителя сверхдержавы посерьезнее охраны Гознака со всеми деньгами, напечатанными за смену. Такое поведение охранников можно было бы объяснить только одним — они (включая Хрусталева) были недееспособными дебилами от рождения, во что поверить решительно невозможно.

Так спали ли охранники? Вы удивитесь, но наиболее вероятно — да, но не по своей воле. Все их поведение говорит о том, что они или подчинялись участникам заговора, или все намного проще — их усыпили, подсыпав снотворное в еду или питье. Что в таком случае делать охранникам? Идти под трибунал? Поэтому они и придумали версию (с чьего-то согласия и одобрения) о том, что Сталин послал их всех спать. Первый раз в жизни он послал всех спать! И последний.

Раз охрана утверждает, что они спали, будто бы по разрешению Сталина, значит, им подсыпали снотворного и они боялись, что их осудят. Они проспали и попались. Если не хочется обвинений в сонливости и трибунала, а охранники явно этого не хотели, то придумывают объяснения, что Сталин им разрешил спать.

Встанем на место охраны и поиграем в охранников. Охранники должны быть страшно напуганы и сразу же договорились, что им разрешил идти спать сам Сталин. Далее, преступникам очень важно представить дело так, что Сталин целый день 1 марта проспал или пролежал без сознания. Это требуется для того, чтобы отвлечь внимание от того факта, что охрана была усыплена. Судя по рассказам дежуривших на даче Старостина и Лозгачева, в воскресенье, 1 марта, телефонных звонков Сталину не было. Это очень странно. Сталину звонили всегда, никогда не оставляя в покое. Следовательно, охранники лгут, и это подтверждает дочь Сталина, которая утверждала, что она не могла дозвониться отцу вечером 1 марта — никто не брал трубку. Значит, либо все спали, либо была отключена телефонная линия.

Все эти странные события объясняются следующей версией. Утром 1 марта Сталин встал, как обычно, в 10 или 11 часов. Он поел в районе 11 часов. (Кстати, подавала завтрак Сталину не Истомина, которая в воскресенье, 1 марта, получила выходной, что, видимо, и спасло ей жизнь — поэтому ее не убили потом. Она приехала 2 марта, приехала и оставалась здесь до смерти Сталина.)

Сталин весь день работал над книгой по политэкономии и над проектами реформ. По всей видимости, он пообедал и пища была с ядом, но он мог получить первую порцию яда (скорее всего, дикумарола) с едой и утром. После приема дикумарола у него началось внутреннее кровотечение; он, видимо, почувствовал недомогание и захотел пить. С 6 до 10 вечера ему принесли бутылки Боржоми, в которые было подмешано снотворное и вторая доза яда (помните, мы уже отмечали, что эти бутылки потом таинственным образом исчезли?). Видимо, воду со снотворным дали и другим людям, находившимся на даче. Весь персонал заснул. Когда охранники проснулись, где-то в 5—5.30 утра, то поняли, что произошло, и бросились к Сталину. Тот лежал на полу в костюме. Тогда бросились звонить по инстанции. Приехали Маленков и Булганин (видимо) и сразу же вызвали врачей. Врачебный осмотр датирован 7 часами утра.

Как видим, официальная версия событий насквозь лжива. Никакого ужина у Сталина вечером 28 февраля не было, в Кремль с соратниками он не ездил, никакого долгого валяния больного Сталина на полу не было, вечером 1 марта охранников, скорее всего, усыпили. Именно в это время, наверное, Сталин и был отравлен.