История болезни Сталина

Начнем наш анализ с немедицинских признаков насильственной смерти. Здесь и далее архивные материалы по истории болезни цитируются по книге И.И. Чигирина «Белые и грязные пятна Истории. О тайне смерти И. В. Сталина и о некоторых обстоятельствах его правления». (Великие Луки, 2008.)

Когда лидер великой страны умирает при странных обстоятельствах, то реакцией общества является подозрение на то, что его убили. При естественной смерти не возникает странных обстоятельств. Можно перечислить следующие признаки естественной смерти лидера.

1. Обычно такая смерть не связана с определенным политическим событием.

2. Все обстоятельства момента смерти четко отражены в литературе и не имеют противоречий.

3.  Смерть, как правило, фиксируют лечащие врачи, которые и являются главными участниками событий.

4.  История болезни обычно не засекречена или по истечении определенного периода времени она без проблем рассекречивается.

Изучение истории болезни Сталина показало, что все указанные признаки отсутствуют.

* * *

Вокруг истории болезни Сталина всегда было много слухов, возникающих как по незнанию, так и распускаемых специально еще со времен Хрущева с целью дезориентации исследователей. Думаю, что миф о сохранившейся истории болезни Сталина, к которой, однако, вплоть до 1999 г. не было доступа, как и миф об утерянной истории болезни Сталина,— был нужен антисталинистам и либералам для того, чтобы, не дай бог, кто-то не подверг сомнению официальную версию причины смерти Сталина. Так, даже Бушков почему-то считает, что все важнейшие медицинские документы, связанные с болезнью и смертью И.В. Сталина, давно опубликованы и введены в литературный обиход с датами и именами врачей: это Третьяков, Лукомский, Тареев, Коновалов, Мясников, Филимонов, Глазунов, Ткачев, Иванов.

На самом деле, это не так. Как пишет Ю. Мухин, историк А. Фурсенко не обнаружил в архиве полной истории болезни Сталина. Вот как сам А. Фурсенко описывает найденный им архивный документ: «Отпечатанное на 20 страницах машинописного текста и подписанное всем составом консилиума заключение отличается от рукописных подробных записей предшествующих заболеваний. Документ не датирован, но на его черновике стоит дата — июль 1953 г., т. е. 4 месяца спустя после смерти Сталина, что само по себе заставляет усомниться в его полной достоверности. Как следует из текста заключения, оно было составлено на основе рукописного медицинского журнала, который велся на протяжении 2—5 марта. Но в деле о болезни Сталина этот журнал отсутствует».

По свидетельству А. Фурсенко, на вырезанной крышке картонной папки, озаглавленной «Черновые записи...», значится «том X», что свидетельствует о том, что в истории болезни Сталина были еще, как минимум, девять томов. Какова их судьба — тоже неясно. Одно это должно насторожить исследователей, потому что исчезновение (по всей вероятности — уничтожение) документов государственной важности — а вопросы жизни и смерти высших руководителей государства как раз и относятся к этой категории — свидетельствует о том, что дело нечис- то. Ведь если бы смерть была, как утверждалось, естественной, зачем уничтожать, как минимум, девять десятых документов?

История болезни Сталина представлена какими-то непонятными черновиками, отдельными листками... Стандартная история болезни на форменном бланке с анамнезом, дневниками, которая обязана была быть, исчезла. Нет и амбулаторной карты, которая тоже должна была быть оформлена на форменном бланке и отражать все заболевания Сталина в течение все его жизни.

В своей книге И. Чигирин очень подробно описывает странности того набора документов, которые названы историей болезни Сталина,— документы в папках перемешаны и часто содержат информацию никакого отношения к болезням Сталина не имеющую. Все листы там разделены. Не хватает первых 6 рукописных листов медицинского журнала.

Время, когда сделаны сами записи (или подделаны), вызывает серьезные вопросы. Так, например, запись о состоянии больного 5 марта в 16.00 выполнена перед записью в полдень. Зачем переставлять местами записи? Хорошо, можно допустить, что забыли сделать запись в 12.00 и дописали потом. Но почему часть записей от 3 марта идет после некоторых записей от 5 марта? Возможно, что журнал переписывали после 26 июня 1953 г., когда Берии уже не было в живых. Тогда как ставили подписи? Они очень похожи на настоящие. Заставили, запугали, обманули, сказав, что все сделал Берия, убивший Сталина, и это пока нельзя говорить народу? Пока можно только строить догадки.

* * *

В «Папке черновых записей лекарственных назначений и графиков дежурств во время последней болезни И. В. Сталина» имеется «Предписание о процедурах на 5—6 марта 1953 г». Выполнять его должны были медсестры Панина, Васина, Демидова и Моисеева. 5 марта в 20 часов 45 минут медсестра Моисеева ввела умирающему инъекцию глюконата кальция — это был первый и последний укол глюконата кальция, сделанный Сталину за все время лечения его последней болезни. Спустя час и пять минут та же Моисеева распишется в том, что ввела пациенту инъекцию адреналина, тоже первую за все время лечения. И уже — самую последнюю для Сталина: через несколько секунд после этого он скончался. Понимала ли медсестра, что человеку в критическом состоянии адреналин, вызывающий спазмы сосудов, абсолютно противопоказан? Кто дал ей это распоряжение или это была ее собственная инициатива?

Оформить «Историю болезни, составленную на основе журнальных записей течения болезни И. В. Сталина», было поручено профессору Лукомскому. В процессе работы он многократно переписывал некоторые места этого документа, меняя формулировки. Например, отражая события 5 марта 1953 года, профессор первоначально записал: «У больного повторно наблюдались явления острой сердечно-сосудистой недостаточности (коллапс), которые до некоторой степени зависели от желудочного кровотечения... Лукомский». К слову, желудочное кровотечение — один из симптомов сильнейшего отравления.

Несколько позже последняя формулировка была изменена Лукомским на: «до некоторой степени могли зависеть от желудочного кровотечения». В третьей редакции профессор вообще зачеркнет слова «могли» и «до некоторой», а вместо них напишет: «в значительной степени зависели от желудочного кровотечения».

Однако в июле 1953 года, уже после ареста Берии, консилиум врачей поправил коллегу, утвердив следующий текст: «5 марта 1953 года у больного развились повторные явления коллапса, которые до некоторой степени зависели от желудочного кровотечения». Далее в том же тексте вместо написанного Лукомским предложения: «Однако артериальное давление продолжало оставаться на высоком уровне до наступления 5 марта коллапса в связи с желудочным кровотечением» — появилось следующее: «Однако артериальное давление продолжало оставаться на высоком уровне до 5 марта, когда наступил коллапс».

Была также вычеркнута из третьей, июльской, редакции «Истории болезни» и первоначально содержавшаяся в ней фраза о том, что «желудочное кровотечение способствовало возникновению повторных приступов коллапса, которые закончились смертью».

Вообще множественные переписывания и исправления этого места свидетельствуют о том, что согласия между врачами не было до самого конца. Быть может, именно поэтому датированный июлем 1953 года третий вариант «Истории болезни» не подписал ни один из них. Интересно, не правда ли? Сказать же, когда именно членами консилиума был завизирован 4-й, окончательный, вариант «Истории...», содержащий уже только самые нейтральные формулировки, вообще не представляется возможным. Видимо, из-за этого и жив до сих пор слух, согласно которому эта версия документа была подделана в значительно более позднее время. Возможно, но чтобы ответить на этот вопрос, необходимо провести криминалистическую экспертизу. Для нашего расследования в этом нет необходимости — имеющихся материалов вполне достаточно.

 

* * *

Нельзя пройти мимо того факта, что машинописный текст заключения был, как уже говорилось, составлен через несколько дней после убийства Берии, 26 июня 1953 г. Мы еще впоследствии остановимся на факте, что Берия не был арестован, а был просто убит, а его «дело» — сфальсифицировано, уже когда Берия был мертв. Именно тогда кто-то весьма могущественный из кремлевского руководства решил или получил возможность уничтожить официальную историю болезни и медицинский журнал, чтобы ликвидировать улики того, что Сталина целенаправленно умертвили под видом лечения.

Тот, кто дал команду на уничтожение документов такого уровня, без сомнения, обладал очень большой, если не высшей властью в государстве. Без сомнения, уничтожение таких исключительно важных документов является тяжким государственным преступлением. На такие вещи не идут ради развлечения. Объяснение может быть только одно— документы из истории болезни Сталина были уничтожены с целью сокрытия другого, более серьезного преступления. Думаю, что фальсификаторы не предполагали, что кто-то так быстро (в исторической перспективе) будет расследовать смерть, а точнее убийство Сталина.

Какие улики могут скрывать медицинские документы? Это очевидно каждому, кто хоть отдаленно представляет работу врача,— в данном случае это причины смерти больного. Если они были естественны, то нет ни малейшей необходимости их уничтожать. Но если было совершено убийство, то медицинские записи симптомов будут резко расходиться с клинической картиной естественных событий. А здесь может идти речь об убийстве не кого-нибудь, а руководителя государства, то есть о государственном перевороте.