Мог ли в убийстве Сталина участвовать Булганин?

Когда читаешь литературу о смерти Сталина, то создается впечатление, что внимание читателя специально фокусируется на Хрущеве и Берии, чуть меньше внимания уделяется Маленкову, а вот в тени специально оставляют Булганина. Эти рефрены настолько вбиты в голову обывателям, что они по-другому и помыслить не могут. Вот типичное рассуждение: «Булганин — это самовлюбленная посредственность. Своей козлиной бородкой Булганин наверняка соблазнял женщин (тогда это было несложно — мужчин было мало!). Чтобы состряпать такую интригу, этот человек не подходил. Даже на фронте он был на вторых ролях. Ни партаппаратчиком, ни хозяйственником он никогда не был».

Между тем, если принять во внимание, что у Маленкова, Берии и Хрущева не было явного мотива рисковать головой, чтобы организовывать убийство Сталина, если вспомнить, что Берия потом начал реализовывать реформы, выношенные Сталиным, и ему не было никакого резона убивать Сталина, то единственным кандидатом становится Булганин — и об этом я буду говорить ниже...

Итак, в отличие от Хрущева или Берии с Маленковым Булганин, всегда прекрасно одетый, имел благородный вид. По словам сына профессора Этингера, даже уже будучи на пенсии, Булганин «производил впечатление старого русского интеллигента, кадетского профессора или чеховского врача с неизменной бородкой клинышком».

Встречавшийся с Булганиным бывший разведчик Судоплатов пишет: «Внешность Булганина была обманчива. В отличие от Хрущева или Берии Булганин, всегда прекрасно одетый, имел благородный вид... Позже я узнал, что он был алкоголиком и очень ценил балерин и певиц из Большого театра». Отмечу, что Булганин был женат на Елене Михайловне Коровиной (преподавательница английского языка). Дети: сын Лева (1925-1975), друг Василия Сталина, и дочь Вера, которая в течение 17 лет была замужем за сыном адмирала Н.Г. Кузнецова Виктором. Семейственность!..

Булганин был единственным человеком в истории СССР, который трижды возглавлял правление Госбанка СССР— последний раз с 31 марта 15 августа 1958 г. (для бухгалтеров характерна страсть к деталям. Поэтому я не удивлюсь, если окажется, что документы в архивах подделывались под контролем Булганина) и дважды — военное ведомство. Кроме того, он был единственным министром обороны СССР, который с этой должности ушел на пост премьера.

6 сентября 1945 г. ПБ образовало оперативное бюро СНКСССР под председательством Берии. Булганина в его составе еще не было. В 1947 году Сталин, решив отказаться от поста министра обороны СССР, преобразовал это министерство в менее всеобъемлющее Министерство вооруженных сил. С 3 марта 1947 г. по 24 марта 1949 г. Булганин работал министром Вооруженных Сил СССР. Ему было присвоено звание маршала, хотя он был гражданским человеком.

Булганина военные не уважали. Назначение Булганина, гражданского политического деятеля, никогда не командовавшего войсками, было, вероятно, связано со стремлением Сталина сохранить контроль над армией в послевоенный период и избежать усиления популярных военачальников. Сталин поставил его, боясь военного переворота, после случая с Жуковым, когда генералы стали проявлять бонапартистские замашки.

* * *

Карьера Булганина происходила на фоне удаления из властных структур его конкурентов. Напомню, что в августе 1948 г. при странных обстоятельствах умер Жданов, 4 марта 1949 г. были освобождены со своих постов Молотов и Микоян (министр внешней торговли). Летом 1949 г. Булганин смог удалить еще одного своего конкурента Вознесенского. По данным Ю. Жукова, 5 марта 1949 г. (по другим данным, в сентябре 1949 г). Вознесенский был выведен из состава ПБ в связи с подозрением на участие в Ленинградской группе. Вознесенского арестовали 27 октября 1949 г.

В 1949 году военное министерство вооруженных сил было раздроблено на военное, военно-морское и командование военно-воздушных сил. В 1951 г. были вновь организованы 2 министерства вооруженных сил и ВМФ. Армия в создавшейся ситуации подчинялась военному министру маршалу Василевскому, флот— военно-морскому министру, адмиралу Н. Кузнецову. В свою очередь Василевский и Кузнецов подчинялись по линии правительства Булганину, так как он и после последней реорганизации СМ, произведенной в 1952 году, сохранял руководство военным и военно-промышленным сектором, и только потом Сталину. Через Василевского Булганину подчинялись не только войска, но и ГРУ. Очень вероятно, что в список комитетов и министерств, которые курировал Булганин, вошло и МГБ.

7 апреля 1950 г. Булганин становится вторым лицом в государстве — его назначили первым заместителем Сталина. Поскребышев вспоминал, что, когда в апреле 1950 г. Булганин был назначен первым заместителем т. Сталина по СМ, Берия был недоволен этим решением, характеризуя Булганина как слабо подготовленного и не способного справиться с этой работой. Было также создано

Бюро Президиума Совета Министров СССР, в которое вошли Сталин как председатель, Булганин как первый заместитель и заместители Берия, Каганович, Микоян и Молотов. Политбюро постановило: «... председательствование на заседаниях Бюро Президиума Совета Министров СССР в случае отсутствия тов. Сталина осуществлять первому заместителю Председателя Совета Министров СССР тов. Булганину Н.А.». Этому новому узкому органу власти, сокращенно БПСМ, было поручено «рассмотрение срочных вопросов текущего характера, а также вопросов секретных». То есть в работе СМ Булганин был поставлен над Берией. На июльском 1953 г. пленуме ЦК КПСС Поскребышев не выступал, но свое выступление сдал. Он написал: «Когда же последовало решение утвердить тов. Булганина первым заместителем тов. Сталина по Совмину, то Берия был недоволен этим решением, характеризуя т. Булганина как слабо подготовленного и не способного справиться с этой работой».

Итак, Булганин сразу и резко пошел в гору. За один год, с марта 1949 г. по 7 апреля 1950 г., Булганин вырос до первого заместителя Председателя СМ. Кстати, потом это решение формально так и не было отменено.

6 ноября 1951 г. на заседании, посвященном годовщине Октября и прошедшем, видимо, в отсутствие Сталина, доклад сделал Булганин. Во время Корейской войны Булганин был председателем Координационного Комитета, иными словами, Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами СССР в мирное время. Лишь 16 февраля 1951 г. его от этих обязанностей освободили. Будто бы Сталин даже говорил о том, что его возможным преемником на посту Председателя Совмина СССР может быть Булганин.

Однако Булганин не оправдал доверия Сталина. После того как Булганина поставили первым замом Сталина, он в полной мере проявил свою редкостную неспособность руководить. По свидетельству военно-морского министра Н.Г. Кузнецова, Булганин работал очень неэффективно. Булганин, пользуясь термином Сталина, создал «центростоп». Булганин никогда бы не взял на себя ответственность за любое серьезное решение, даже входящее в его компетенцию, хотя никто не мог ничего сделать без его резолюции.

Как вспоминал Павел Судоплатов, в то время ответственный работник Министерства госбезопасности, «Булганин всеми средствами старался избегать ответственности за принятие решений. Письма, требующие немедленной реакции, месяцами оставались без подписи. Весь секретариат Совета Министров был в ужасе от такого стиля работы, особенно когда Сталин, уехав на Кавказ в отпуск, возложил исполнение обязанностей Председателя Совета Министров на Булганина. Берия лично обратился к Сталину с просьбой ускорить прохождение через Булганина документов по атомной бомбе, находившихся в секретариате Булганина. Сталин разрешил своим заместителям подписывать самые важные постановления в обход Булганина. Так в Совете Министров возник прецедент создания бюро по различным направлениям работы правительства».

Тот же Судоплатов отмечает низкий профессионализм Булганина: «Некомпетентность Булганина просто поражала. Я несколько раз сталкивался с ним в Кремле во время совещаний глав разведслужб. Булганин не разбирался в таких вопросах, как быстрое развертывание сил и средств, состояние боевой готовности, стратегическое планирование... У этого человека не было ни малейших политических принципов — послушный раб любого лидера».

* * *

14 октября 1952 г. закончился XIX съезд КПСС. В комиссию по переработке программы КПСС под председательством Сталина не вошли ни Хрущев, ни Булганин. После XIX съезда Булганин не председательствовал на заседаниях Президиума и Бюро Президиума СМ СССР. В то же время Берия председательствовал 8 раз, Сабуров 6 раз, Первухин — 5 раз, Маленков — 1 раз.

10 ноября 1952 г. вышло постановление Бюро Президиума ЦК, которое признало необходимым, чтобы Маленков сосредоточился на работе в ЦК и Постоянной комиссии по внешним делам, освободив его от обязанностей, связанных с СМ СССР. Булганин должен был сосредоточиться на работе в постоянной комиссии по вопросам обороны при Президиуме ЦК КПСС. Хрущев на работе в ЦК и в Московской парторганизации. Бюро президиума ЦК КПСС решило, что в случае отсутствия т. Сталина председательствовать на заседаниях Президиума ЦК будут Маленков, Хрущев, Булганин, секретариата — Маленков, Пегов, Суслов, президиума СМ — Берия, Первухин, Сабуров. Тем самым Булганин был оттеснен на вторые роли, хотя формально никто его первого вице-премьерства не отменял.

После всех этих перемещений Булганин имел основания для недовольства Сталиным, то есть мог иметь мотивы для убийства. Он был обижен оттеснением на вторые роли; к тому же Булганин постепенно был оттеснен Сталиным и от руководства МГБ — однако формально он продолжал курировать органы. Но далее последовало решение Сталина о перемещении Берии на пост министра объединенного министерства госбезопасности и внутренних дел — оно было принято на даче Сталина после 17 февраля 1953 г. Это окончательно отстраняло Булганина от силовых структур и стремительно ускорило ход событий.

Добавим, что Булганин имел черты характера, которые могли быть использованы западными спецслужбами для его вербовки. Честолюбив. Вспыльчив. Любил женщин и красивую жизнь. Булганина могли поймать на многочисленных амурных похождениях, в которых он был горазд.

Наконец, Булганин имел все возможности для того, чтобы подобрать врачей и организовать отравление Сталина. Он курировал весь ВПК, оба военных министерства и органы госбезопасности; именно он курировал Игнатьева. Булганину хотелось послушного министра МГБ. Он по совету Хрущева выбрал Игнатьева и добился его назначения, когда Сталин торопился на юг, в отпуск.

Странным выглядит поведение Булганина сначала после убийства Сталина, а потом после убийства Берии. Например, странным является тот факт, что 5 марта 1953 г. Булганин остался у умиравшего Сталина и не пошел на заседание ЦК и СМ, где распределялись руководящие должности. Почему он остался дежурить у Сталина вместо того, чтобы участвовать в дележке портфелей? Видимо, для него гораздо важнее было обеспечить смерть Сталина, чтобы спрятать концы в воду, чем получение властных дивидендов.

Сын Хрущева засвидетельствовал, что Хрущев и Булганин меньше всех беспокоились о здоровье Сталина 2 марта и когда Сталин умер. Как вспоминал Мясников, природа кровавой рвоты несколько озадачила профессоров. В тот период от ЦК дежурил Н.А. Булганин. Мясников заметил, что он стал посматривать на профессоров подозрительно и, пожалуй, даже враждебно. Стоя у дивана, на котором лежал Сталин, он спросил непосредственно у Александра Леонидовича о причине кровавой рвоты. На что тот ответил ему о возможности мелких множественных кровоизлияний в стенке желудка сосудистого характера в связи с артериальной гипертонией и мозговым инсультом, приведших к кровотечению. Предположительный характер ответа вызвал у Н.А. Булганина весьма неприязненную реакцию. После ответа Мясникова Булганин пытался переориентировать внимание врачей — он с оттенком угрозы сам высказал мнение, что врачи пропускают у Сталина диагноз рака желудка. Странную реакцию Булганина на рвоту Сталина можно объяснить и тем, что он боялся, что отравление Сталина будет раскрыто.

* * *

Если предположить, что Булганин участвовал в организации убийства Сталина, то получается, что он остался дежурить у Сталина 5 марта совсем не случайно. Как уже было сказано, ему было важнее, что вождь умрет, чем деление постов. В его отсутствие его понизили. Он стал лишь министром вооруженных сил (лишь 16 марта он вновь стал первым замом премьер-министра), но он был готов на это, лишь бы доделать дело.

Хрущев в своих воспоминаниях проговаривается в сговоре с Булганиным, произошедшем еще при жизни смертельно больного Сталина. Хрущев признался 7 июля 1953 г., что они с Булганиным боялись выступить против Берии, но обсуждали, как не дать ему стать министром. А вот и выступление Булганина на июльском пленуме ЦК КПСС: «Товарищ Никита Сергеевич Хрущев перед кончиной товарища Сталина действительно говорил мне: «Как видишь... мы стоим накануне смерти нашего вождя, но я предвижу и боюсь, что Берия нам сильно осложнит дело...». 5 марта, по словам Хрущева, он очень волновался, как бы Булганин «не выскочил не вовремя, потому что было бы неправильно выдать себя заранее» (проговорился! — СМ.).

Есть неподтвержденные сведения, что во время болезни Сталина войска были приведены в боевую готовность. Вначале марта 1953 года военным министром СССР был маршал Александр Василевский. Будто бы в первых числах марта 1953 года Жуков вернулся с тактических учений в Свердловск. И вовремя — ему звонил министр обороны Булганин и, не застав, приказал дежурному, чтобы маршала разыскали и чтобы он ему позвонил. Жуков немедленно соединился с Булганиным, который сказал: «Завтра утром вам нужно быть в Москве». Зачем нужны были войска во время смерти Сталина? Почему Жуков оказался вызванным в Москву? Ведь Булганин и Жуков были вроде на ножах. Странные совпадения!

Кроме того, мне кажется, что к началу 5 марта ситуация в верхах оказалась переломленной. Власть вновь оказалась в руках у группировки Берии — Маленкова, которых, видимо, поддержали Молотов и Ворошилов. Эта гипотеза объясняет также факт понижения после смерти Сталина иерархического положения Хрущева и Булганина. Хрущев и Булганин оказались во властной иерархии ниже Молотова. Интересно, но в почетном карауле у гроба с телом умершего Сталина ближе к Сталину с двух сторон стояли Булганин и Маленков. Если смотреть на гроб, то Булганин стоял справа. Затем около Маленкова Берия, а около Булганина Хрущев. Как видим, и здесь лидирующее положение Булганина в тот период времени налицо.

В биографии Булганина также указывается, что после смерти Сталина, сохранив пост первого заместителя главы Советского правительства (хотя их стало четверо), Булганин был назначен военным министром СССР (5 марта 1953—15 марта 1953), а затем министром обороны СССР (15 марта 1953 — 9 февраля 1955) вместо Маршала Советского Союза A.M. Василевского.

То есть только 15 марта 1953 г. Булганин официально стал 1-м замом Маленкова. Следовательно, Булганин 5 марта потерял пост заместителя Председателя Совета Министров, но потом он сумел чуть компенсировать потери. К этому времени за 10 дней, прошедших после смерти Сталина, вдруг выросли акции Хрущева. Почему-то Маленков отказался от роли секретаря ЦК КПСС и фактически передал эту должность Хрущеву. Это свидетельствует о том, что борьба за власть продолжалась.

* * *

На первый план снова выступает вопрос, а кто в СССР курировал «органы»? Действительно ли это был Булганин или кто-то еще?

Для чего важно знать, кто курировал «органы»? Для того чтобы понять, кому министр госбезопасности сообщил о болезни Сталина первым, кто участвовал в подборе врачей для лечения Сталина.

Споры о том, кто из секретарей ЦК ВКП(б) — КПСС в то время «курировал», как сегодня сказали бы, силовые структуры, ведутся до настоящего времени. Практика курирования органов кем-то из членов ПБ была в СССР общепринятой. Например, до 1930 года «органы» курировал Бухарин. После войны и во время войны сам Сталин контролировал «органы». В марте 1946 г. на Пленуме ЦК ВКП(б) А.А. Кузнецов стал секретарем ЦК и членом Оргбюро ЦК ВКП(б), получив должность начальника Управления кадров ЦК КПСС. Он отвечал за партийный контроль над административными органами, Министерствами внутренних дел и государственной безопасности, армией. Кузнецов курировал «органы» вплоть до своей отставки.

После ареста Кузнецова так и не найдено документов о назначении следующего после него куратора «органов» от ПБ. Однако эта практика сохранилась. Действительно, Хрущев в воспоминаниях утверждает, что у МГБ был тогда тайный куратор, но не говорит кто. По мнению Ж. Медведева, ключевой силовой орган страны— Министерство государственной безопасности — в эти годы подчинялся лично Сталину.

Если Сталин так следил за МГБ, то почему количество рассылок, идущих к нему из МГБ, резко сократилось? Да! Он был занят теорией. Может быть и так, но резкое снижение рассылок говорит, по крайней мере, о том, что Сталин утратил интерес к «органам». Рассылки МГБ, МВД и ОС интересовали Сталина мало. Но он не мог их пустить в свободное плавание и должен был бы, пусть даже неофициально, назначить куратора. Если число рассылок МГБ, МВД уменьшилось, а дел не уменьшилось, то, значит, решения принимались без Сталина. Значит, «крот» и Игнатьев стали практически бесконтрольными. 27 декабря 1952 г. Абакумов в своем письме Берии из тюрьмы упоминает, что иногда в период отпуска (Сталина. — СМ) некоторые вопросы решались острее. Значит, кто-то их решал.

Итак, кто же курировал МГБ? Наиболее авторитетными в 1951—1953 гг. были Маленков, Берия и Булганин. Следом за ними стоял Хрущев. Именно этих кандидатов на подобное кураторство мы и разберем.

Начнем с Лаврентия Павловича Берии, потому что предположение о том, что именно Берия курировал МГБ, встречается в литературе чаще всего. Идет эта практика от «воспоминаний» Хрущева, который, хотя и признает, что Абакумова «Сталин назначил в Госбезопасность тогда, когда Берия был освобожден от этой работы», — но, по его словам, «Сталин мог и не знать», что «Абакумов не ставил ни одного вопроса перед Сталиным, не спросив у Берия... Берия давал директивы, а потом Абакумов докладывал, не ссылаясь на Берия».

Хрущев уверяет, что «тайный» куратор Берия осуществил «ленинградское дело», сам же он ни в коей мере не был к нему причастен. Ко времени суда над «ленинградцами» Хрущев уже около десяти месяцев был секретарем ЦК, но, если верить его воспоминаниям, он не только не участвовал в этом деле, но и почти ничего о нем не знал: «...обвинили «группу Кузнецова» в Ленинграде, будто там проявили «русский национализм» и противопоставили себя общесоюзному ЦК. Что-то в этом духе, точно не помню, а документов я не видел... Со мной о «ленинградском деле» Сталин никогда не говорил».

Хрущев сообщает, что Берия участвовал в подборе обслуги и охраны Сталина. Было время, когда Берия окружил Сталина только грузинами. Сталин обратил на это внимание и обвинил Берию, что он верит только грузинам, тогда как русские ему, Сталину, не менее преданы. Берии пришлось заменить охрану. Однако влияние Берия и на новую охрану Сталина, по словам Хрущева, было велико. Хрущев замечает: «Берия и после изгнания грузин продолжал контролировать и дальше свиту Сталина. Берия так долго работал в Чека, что знал всех чекистов. Они все искали расположения Берия, и Берия было легко их использовать для своих целей».

Здесь мы имеем дело с обычной хрущевской тупой ложью. Как можно знать «всех чекистов», даже обладая феноменальной памятью Берии? Очевидно, искать рас- положение, лично знать и напрямую подчиняться — совершенно разные вещи. А если бы Берия приказал им нарушить закон? Они бы это сделали? Они послали бы его подальше, потому что в случае разбирательства их ссылки на Берию никто бы не принял во внимание — он не их прямой начальник. А когда, кстати, Берия работал в ЧК? 8 лет назад! Да за это время ушло множество людей, которые Берию знали, и пришло множество людей, которые в глаза его не видели.

В июле 1953-го на Пленуме Шаталин, обличая Берию, намекнул, что раньше «органы» присматривались куратором из ПБ, имея в виду именно Берию. А недавно в печати промелькнули сенсационные сообщения: «Берия в Кремле подслушивал Сталина!» Оказывается, что во время современной реконструкции Кремля были обнаружены неоспоримые доказательства того, что кабинет Сталина прослушивался. И сразу же в этом обвинили Берия. Но при чем здесь Берия? Прослушкой ведь руководил начальник Главного управления специальной службы ЦК ВКП(б) хрущевский сослуживец по Украине И.Т. Савченко.

Далее. Берия постоянно получал рассылки из МГБ. Но если человек курирует органы, то он сам должен участвовать в составлении рассылок и нет никакой необходимости их ему посылать! Наконец, в 1951 году Сталин создал комиссию для проверки работы МГБ в следующем составе: Маленков, Берия, Шкирятов и Игнатьев. Если Берия (или Маленков) — куратор «органов», то он сам себя проверял. Это полный бред. Это говорит о том, что Берия «органы» не курировал, причем даже не скорее всего, а наверняка.

Берия занимался секретными вещами, был загружен практической текучкой и технологическими решениями. Берия был занят промышленностью и наукой. Именно при нем ученые получили беспрецедентные права в принятии решений, касающихся технического прогресса. Он занимался также текущими вопросами промышленности и теми, которые были связаны с техникой.

Развитие новой техники также контролировал Берия. Он же после того, как Булганин оказался неспособным, а Сталин отошел от дел в «творческий отпуск» и начал заниматься теорией, решал большинство оперативных вопросов управления промышленностью. У него просто не было ни сил, ни времени курировать «органы» с их особой спецификой. Поэтому можно почти с уверенностью заключить, что «органы» курировал не Берия.

Даже упертые историки признали, что Берия не мог в те годы курировать МГБ. По мнению Ж. Медведева, Берия, как член БПСМ, контролировал МВД, но не МГБ.

* * *

Некоторые публицисты утверждают, что Маленков контролировал органы безопасности, хотя и по линии СМ. «В январе — феврале 1953 года, — пишет Костырченко,— в отличие от ранее существовавшего порядка, все важнейшие документы, в том числе запросы из МГБ о санкциях на аресты наиболее значимых лиц, направлялись не Сталину, а в основном Маленкову, который тогда полностью сосредоточил в своих руках управление текущими делами в партии и государстве». По мнению Зеньковича и Прудниковой, Игнатьев был человеком Маленкова. Назначение Игнатьева на пост министра МГБ также рассматривалось как успех Маленкова. О том, что «органы» курировал Маленков, намекает в своих воспоминаниях Судоплатов. Он пишет: «Без ведома Игнатьева и Маленкова получить выход на Сталина никто из сталинского окружения не мог».

Однако имеется ряд фактов, противоречащих данному утверждению. Как уже говорилось, в 1951 году Сталин «создал комиссию для проверки работы МГБ в следующем составе: Маленков, Берия, Шкирятов и Игнатьев». Тот факт, что Маленков входил в комиссию, делает его кураторство «органами» невероятным.

Кроме того, Маленков был загружен партийной работой. Он готовил XIX съезд, а это очень большая работа. Следовательно, в 1951—1952 гг. Маленков не мог заниматься рутинной работой с органами. Помимо подготовки к съезду Маленков был загружен под завязку — он работал по партийной линии, которая включала молодежную политику, спорт, занимался социальными вопросами. Это и зарплаты, и образование, и здравоохранение. Маленков занимался и советскими органами. Кроме того, Маленков в 1948—1951 годы курировал сельское хозяйство. После голода 1947 г. это было одним из важнейших и трудозатратных направлений народного хозяйства.

В общем, не хватило бы у Маленкова сил, чтобы руководить еще и «органами». Если еще заниматься органами, то это сверхогромный пласт работы, и я не думаю, что Сталин бы взвалил все это на одного Маленкова.

Наконец, Маленков, так же как и Берия, постоянно получал рассылки из МГБ. Если человек курирует МГБ, то зачем ему рассылки, он сам все прекрасно знает и следит за доставкой рассылок адресатам? Интересный факт — Маленков добился еще одного важнейшего преимущества: создания в ЦК собственной защищенной линии связи, неподконтрольной МГБ. Маленков утвердил на ПБ создание войсковых частей для Главного управления специальной службы при ЦК. Вопрос— зачем Маленкову создавать свои «микроорганы» в ЦК, если он и так их курирует? Зачем ему собственная силовая структура, если он и так куратор «органов»? Зачем, если, курируя «органы», ты имеешь под рукой все что хочешь?

Далее. На известном Пленуме ЦК в июне 1957 года, «разоблачавшем» Молотова, Маленкова и Кагановича, Генеральный прокурор Р.А. Руденко утверждал, что Абакумов организовывал «ленинградское дело» «с ведома» Маленкова, но тот резонно возразил: «Почему с моего ведома, когда Абакумов не был мне подчинен». Следовательно, по крайней мере с 1949 г. (момента ареста Кузнецова) по 1951 г. (момента ареста Абакумова), Маленков не курировал «органы».

На том же Пленуме Маленкова обвинили в том, что он однажды в «особой тюрьме» допрашивал арестованных по «ленинградскому делу» людей. Маленков признал, что «выезжал в тюрьму по поручению тов. Сталина в присутствии товарищей, которые сидят здесь» (то есть других членов Политбюро 1949 года). На что последовала реплика: «Хрущев: Я тоже здесь сижу, но я не выезжал и не знаю, кто туда выезжал. Маленков: Ты у нас чист совершенно, тов. Хрущев». Однако там сидел не только Хрущев, но и Булганин, а Берии уже не было. Остается только один человек из присутствовавших там — Булганин.

* * *

А какие есть свидетельства в пользу того, что «органы» курировал именно Хрущев? Кожинов пытается доказать, что в 1949—1953 годах куратором органов безопасности был именно Хрущев. Мол, именно он везде расставил своих людей. Именно человеком Хрущева был министр госбезопасности Игнатьев, именно министра Игнатьева собрался убрать Сталин и заменить на Берию, для чего было решено снова объединить два министерства. Мухин считает, что Игнатьев был назначен министром ГБ по рекомендации Хрущева и Маленкова, а раз так, то именно Хрущев курировал МГБ по линии ЦК.

Как правило, с приходом нового министра (в данном случае Игнатьева) на ведущие должности в аппарате назначают людей по его представлению. В те времена утверждение на должности заместителей министров МГБ и МВД происходило на Политбюро по представлению Управления кадров и Отдела партийных, профсоюзных и комсомольских органов ЦК ВКП(б), т.е. отдела того же Игнатьева. Учитывая, что Игнатьев по работе в ЦК подчинялся члену Политбюро, секретарю ЦК Н.С. Хрущеву, а также приведенные выше обстоятельства, появление именно этих девяти заместителей, служивших ранее под началом Хрущева, у нового министра не связать с ним невозможно. Наибольшее количество встреч с И.В. Сталиным у Хрущева было в 1950—1951 гг. В то же самое время им были подготовлены и решены главные кадровые задачи в «силовых министерствах». Естественно, что за заместителями министров не мог не следовать шлейф руководителей среднего и исполнительского звена — главной опоры любого начальства, которое само подбирало себе верных подчиненных.

Пути Игнатьева и Хрущева неоднократно пересекались. Более того, двух партийных функционеров, С.Д. Игнатьева и Н.С. Хрущева, связывало давнее знакомство еще со времен Промышленной академии им. Сталина, где оба учились с переменным успехом.

Как установил Г.В. Костырченко, после ареста Абакумова и многих его сослуживцев «освободившиеся» руководящие посты в МГБ занял целый ряд «людей Хрущева», переведенных в Москву. Наиболее полный список лиц из верхов власти, с которыми был связан Хрущев на прежних местах службы, приводится в книге И. Чигирина. Если верить И. Чигирину, то все специальные службы были буквально «нашпигованы» бывшими подчиненными Хрущева.

Например, все, кто работал раньше с Хрущевым, были назначены на должности заместителей министра госбезопасности после ареста B.C. Абакумова и назначения министром С.Д. Игнатьева. Из 10 человек — девять заместителей министра госбезопасности и внутренних дел СССР и министр Игнатьев — это были люди, которых Никита Сергеевич Хрущев не только хорошо знал по совместной работе, но и мог оказывать на них влияние (для того и были поставлены) как на бывших подчиненных, обязанных ему старыми продвижениями по службе и новыми высокими назначениями. Можно спорить о том, что не он, а кто-то другой способствовал их проникновению на ключевые должности в «силовые структуры» и «курировал» их. Но факт остается фактом, там оказались люди именно Хрущева, а не кого-то другого.

Но хотя список сослуживцев Хрущева в «органах», приведенный Чигириным, внушителен, однако он не доказывает, что именно Хрущев курировал «органы». С одной стороны, можно считать, что фактически все эти ведомства находились в руках Н.С. Хрущева, включая исполняющего обязанности начальника охраны И.В. Сталина, заместителя министра госбезопасности СССР B.C. Рясного. С другой стороны, если бы все подельники Хрущева ежедневно делились с ним секретами МГБ, это бы стало известно Сталину, и тогда их бы сурово наказали.

Самым главным аргументом против Хрущева является такой факт. Вопрос о курировании должен был бы быть решен сразу же после смещения Кузнецова, то есть еще до февраля 1949 г. Хрущев был возвращен в Москву в декабре 1949 г. МГБ был одним из важнейших направлений работы правительства. Значит, куратором должен был быть зам. премьер-министра. Хрущев не был заместителем министра.

Положение Хрущева в «четверке» было самым слабым. Он не имел прямых выходов к силовым структурам и по партийной линии командовал лишь Московским городским комитетом КПСС. Хрущев был секретарем ЦК КПСС, но без определенных полномочий в пределах всего СССР.

Казалось бы, в пользу Хрущева говорит тот факт, что Хрущев не всегда получал рассылки из МГБ. Ведь куратор «органов», который плотно их опекал, не нуждался в рассылках. Однако более тщательный анализ показывает, что не получал рассылки и Булганин, а он был вторым лицом в государстве. Поэтому более вероятно, что это был именно Булганин.

Как видим, о том, что Хрущев был куратором «органов», нет ни документов, ни свидетельств очевидцев. Поэтому следует сделать заключение, что очень маловероятно, что именно Хрущев контролировал Кремлевскую охрану и «органы». Мне думается, что вплоть до 26 июня 1953 г. Хрущев не участвовал в заговоре.

* * *

А есть ли свидетельства, что «органы» курировал Булганин, который входил в тройку замов Сталина? Напомню. В ПБ социальные вопросы решал Маленков, который был ответственным за сельское хозяйство, партийное строительство, секретариат и идеологию. Берия обеспечивал научно-технический прогресс и каждодневную работу промышленности, решал вопросы технологической разведки и, скорее всего, ВПК. Ворошилову поручили курировать культуру, здравоохранение, а также Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту. Хрущев был занят Москвой. Вопросы обороны курировал Булганин — логично предположить, что он занимался не только вопросами армии и флота, но и государственной безопасности. Конечно, часть из этих доказательств откровенно слабые, но их совокупность сильнее, чем совокупность свидетельств в пользу Берии, Хрущева или Маленкова. Поэтому я беру на себя смелость утверждать, что МГБ курировалось Булганиным.

Есть несколько свидетельств того, что именно Булганин выполнял эту функцию.

1. Абакумов напомнил при своем допросе, что именно МГБ 15 апреля 1950 г. просило у ЦКВКП(б) разрешение на арест Этингера. Санкцию на арест тогда вновь не получили. «Такие аресты, как аресты ученых,— писал в свое оправдание Абакумов,— всегда являлись важными, и к ним по указанию ЦКВКП(б) мы подходили всегда с особой тщательностью». 16 ноября Абакумов вновь направил записку, на этот раз — Сталину, в Сочи, с просьбой дать разрешение на арест Этингера. Эта записка была у Поскребышева, затем попала Булганину. Тот запросил Абакумова, «как быть?», и «я, — писал опальный министр госбезопасности,— ему ответил, что Этингер большая сволочь и его следует арестовать, после чего тов. Булганин дал согласие на арест». Итак, судя по показаниям Абакумова, именно Булганин и разрешил ему произвести арест кардиолога. Это — прямое указание на кураторство. Он обратился ни к Берии, ни к Маленкову, ни к Хрущеву — к Булганину.

2.   А вот еще свидетельство Судоплатова о том, что именно Булганин курировал «органы»: «Булганин не разбирался в таких вопросах, как быстрое развертывание сил и средств, состояние боевой готовности, стратегическое планирование. Он не понимал, что диверсии на тыловых складских сооружениях гораздо важнее, чем прямое нападение на аэродромы. Обсуждая эти планы, Булганин (как военный министр) спорил со мной и генералом Захаровым, начальником разведывательного управления Генерального штаба, утверждая, что вместо взрывов в Инсбруке, в Австрии — в районах, где находятся американские склады горючего,— гораздо результативнее было бы взрывать американские самолеты прямо на аэродромах в Германии и Франции. Он говорил, что это подорвет американский боевой дух и американцы не смогут пользоваться своими базами в Европе». Как видим, Судоплатов пишет, что он обсуждал с Булганиным главнейшие вопросы диверсионной работы и нигде не оговаривается о том, что он это делал с Хрущевым. Следовательно, именно Булганин, а не Хрущев был посвящен в дела «органов» после смещения Кузнецова.

3. Берем журнал посетителей кабинета Сталина в Кремле. Оказывается, что Булганин его посещал 2, 5, 23 июля, а затем 3,4, 6 и 8 августа 1951 года, после чего Сталин уехал на отдых на юг. Это как раз и был момент, когда решался вопрос о назначении Игнатьева. Вероятно, с подачи Хрущева именно Булганин добился назначения Игнатьева, а для этого Булганину надо было курировать «органы».

А как же расстановка хрущевских протеже на ключевые посты? А все просто — хорошие отношения Хрущева и Булганина могли стать причиной того, чтобы знакомые Хрущева расставлялись на ключевых постах. Сам Булганин, видимо, таких кадров не имел. Он ведь долгое время работал начальником Госбанка СССР.

* * *

Как уже упоминалось, имя куратора МГБ можно попробовать вычислить исходя из так называемых рассылок. В конце 1946 года Сталину на стол поступало около 40—50 секретных докладных записок и рапортов МВД и МГБ каждый месяц. Некоторые из таких рапортов, прежде всего о репрессивных актах, осуществлявшихся Особыми Совещаниями по групповым делам, посылались только Сталину. Для их утверждения была нужна лишь его санкция. По другим событиям и проблемам копии рапортов Сталину посылались также и другим членам Политбюро. Списки на рассылку такой информации утверждались лично Сталиным. Опубликованные «рассылки Сталина», порядок имен в которых соответствовал влиянию лидеров, показывают, что после 1949 г., когда был дискредитирован и смещен с поста министра иностранных дел Молотов, наиболее часто этот поток секретной информации поступал, кроме Сталина, к Молотову, Берия и Маленкову. В 1951—1952 годах поток рапортов от МВД и МГБ Сталину был резко сокращен. Булганин, хотя он и стал вторым лицом в государстве, рассылок уже не получал. Большая часть этих рапортов шла теперь только Маленкову и Берии. В рассылке МГБ от 1951 г., о том, что надо возобновить расследование дела ЕАК, есть Маленков и Берия, но нет имени Булганина и Хрущева.

Далее. По указанию Игнатьева от 19 августа 1951 г. протоколы допросов Абакумова были посланы Сталину, Маленкову и Берии. Они не посылались Хрущеву и Булганину. Между тем, Булганин в то время был Председателем тройки, которая наделялась правом принимать решения и подписываться, как Сталин. Не правда ли, получается странная ситуация: второе лицо в государстве не получает рассылок? Если «органы» курировал Хрущев, то рассылка записок второму лицу страны Булганину должна была быть обязательной. Однако все легко объясняется, если принять гипотезу, что тому, кто курировал «органы», нет необходимости направлять секретные материалы из органов, так как он сам все знает из первых рук. Видимо, доклады обсуждались с Булганиным и не требовалось их рассылать. Поэтому гораздо логичнее выглядит предположение, что «органы» курировал Булганин, а не Хрущев. Тогда странностей не возникает. Кстати, такая ситуация обнаруживается как раз после того, как был арестован и расстрелян Кузнецов, который ранее курировал «органы» и который не фигурировал в списке тех, кому направлялись рассылки.

Верна ли моя гипотеза? Если верна, то в рассылках, имеющихся до ареста Кузнецова, его имени в списке тех, кому разосланы материалы, быть не должно. И точно. Вот, например, «Записка М.Ф. Шкирятова и B.C. Абакумова о П.С. Жемчужиной» от 27 декабря 1948 г., которая была разослана тт. Сталину, Молотову, Маленкову, Кагановичу, Берии, Вознесенскому, Микояну, Булганину, Косыгину. Однако в списке нет Кузнецова, который, как это точно установлено, в то время курировал «органы» и по положению был выше Косыгина. Однако тому послали, а Кузнецову нет. Значит, куратор «органов» записки не получал. Он участвовал в составлении рассылаемых материалов.

Вот почему наиболее вероятным ответом на вопрос, кто курировал «органы», является Булганин.

* * *

Еще раз приведу свои аргументы: почему я считаю, что «крот» в верхах — это Булганин.

1. Потому, что Сталина убили.

2. Без «крота» организовать такое сложнейшее убийство невозможно.

3.  Я исключил Берию по многим причинам. Менее вероятны, чем Булганин, Хрущев и Маленков. Остальные совсем маловероятны.

4.  Булганин по чертам характера имел предрасположенность для того, чтобы быть завербованным.

5.  Мотивы его понятны.

6.    Имел все возможности, будучи куратором «органов».

7.  Его странное поведение во время «болезни» Сталина и после смерти вождя.

Кстати, именно Булганин в 1956 г. подписал с Японией соглашение о передаче ей в будущем островов Шикотан и Хабомаи, «плоды» которого мы пожинаем в наше время...

Поведение Булганина при подготовке к XX съезду еще больше укрепляет подозрения о великой нелюбви Булганина к Сталину. Наконец, его странное разжалование из маршалов в 1958 г. по странному совпадению одновременно с внезапной смертью Иванова-Незнамова и захоронении простого доцента-терапевта на Новодевичьем кладбище и высылкой Кулинича с семьей, который, как я установил, скорее всего, и был лечащим врачом Сталина, в Ижевск, превращает подозрения в почти уверенность.

Кроме того, в своих разговорах с сыном профессора Этингера Булганин обнаружил звериный страх перед событиями, которые бы последовали, если бы не умер Сталин. Булганин очень боялся.

Сын профессора Этингера так описал свои беседы с Булганиным: «В одной из бесед я затронул вопрос об обстоятельствах смерти Сталина. Ведь до сих пор многие западные историки считают, что Сталин умер в результате некоего заговора в руководстве КПСС и что имела место чуть ли не насильственная смерть кремлевского диктатора. Н.А. Булганин, как мне показалось, не хотел распространяться на эту тему, ограничившись лишь фразой, что «как известно, у Сталина было кровоизлияние в мозг, и спасти его не было никакой возможности». После этого, помолчав несколько минут, он произнес: «Вообще, знаете, если бы он не умер, нам бы всем пришел конец». Думаю, что Булганин имел в виду прежде всего себя.

Скорее всего, ЦРУ завербовало Булганина до того, как он стал военным министром. Можно предположить, что внедрение Булганина — «крота» — началось задолго до начала завершающего этапа операции по убийству Сталина. А вот кто помогал Булганину, остается неясным. Ну не мог же он все проделать один?..

Чистки в архивах тоже в основном касаются Булганина. Он как бы исчез из поля зрения и из рассмотрения большинства историков. Дежурным рефреном во всех работах, касающихся темы смерти Сталина, является упоминание имени Булганина вскользь и немедленное отрицание возможности его участия. Булганин стал незаметен, незаметный маршал. Тщательно убрано все, что его так или иначе касается.

Во всех этих чистках в архивах и подделках документов чувствуется рука очень скрупулезного человека, который учитывает массу деталей и обстоятельств. Таким человеком не мог быть Хрущев. Мы отвергли роль Берии, остаются Маленков и Булганин. Последний трижды возглавлял Госбанк СССР, что как раз и говорит о его скрупулезности. Тщательность— характерная черта Булганина. Тщательность проработки операции по убийству Сталина чувствуется даже в том, что задолго до покушения убрали «главного бальзаматора» СССР академика Збарского.

Но почему после смерти Сталина Булганин поддержал Молотова, Маленкова и Кагановича? Потому, что ему становился опасным растущий авторитет в стране Хрущева. Убрав Хрущева, Булганин становился в СССР главным и формально, и фактически. Когда Хрущев победил, то он почему-то не удалил сразу Булганина, хотя убрал главных зачинщиков.