(Глава из книги "Генералиссимус")

Одной из крупных акций троцкистов по доведению до абсурда некоторых пунктов большевистской программы партии была борьба с религией. Как известно, в программе компартии сказано о ее атеистических взглядах, о необходимости просвещать народ, избавлять людей от древнего пережитка, которым пользовались монархи, чтобы держать верующих в покорности.

Антирелигиозную борьбу предусматривалось вести путем просвещения, агитации, разъяснения и прочих идеологических форм партийной работы.

Троцкисты взяли на вооружение (кроме других дискуссий и споров того времени) этот постулат борьбы с религией и, доведя его до абсурда, хотели вызвать недовольство православных верующих, поссорить их с большевиками.

Как это делалось? Сегодня известны и тайные дела, и документы.

Пользуясь кровавым накалом гражданской войны, троцкисты (сионисты) предприняли попытку ликвидировать Православную Церковь и духовенство одним “революционным ударом” — через Ч К.

Мог ли Калинин — русский человек (крещеный) — подписать такой варварский документ по отношению к русским православным священнослужителям? Приказной, энергичный тон — “расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше”. Это не стиль Калинина. В дальнейшем моем повествовании читатели убедятся — Калинин не может быть автором этого письма, его чисто человеческие качества несовместимы с подобной жестокой кровожадностью. В сотнях документов, подписанных им как председателем ВЦИК, совсем иная тональность. Калинин всегда отличался доброжелательностью, за что пользовался огромным уважением, и звали его в народе “Всесоюзным старостой”.

Но документ перед нами и подписан Калининым. Все правильно. Только скрыта за этим большая партийная тайна. Дело в том, что решением Политбюро Калинина обязали подписывать все документы, подготовленные Троцким. Уничтожение православных церквей и священников распоряжением и стараниями сионистов могло вызвать возмущение народа и окончиться печально. Вот и подставили русского уважаемого Калинина как ширму, для того чтобы спрятать истинных варваров.

Этот документ подготовил, несомненно, Троцкий. В годы гражданской войны он издал подобных расстрельных приказов сотни — это его стиль, его беспощадность.

Прошу обратить внимание на порядок, в котором расположены подписи: обычно старший по должности или по положению подписывает первым. Здесь мы видим подпись Ленина после Калинина, хотя по должности (указанной здесь же) Ленин как председатель Совета Народных Комиссаров выше председателя ВЦИК, являющегося исполнительным органом.

Почему же так расположены подписи? Закономерно предположение — подпись Ленина допечатана позднее, и поставлено его факсимиле — что практиковалось в работе аппарата ЦК. В солидном двухтомном научном труде “Политбюро и церковь в 1922—1925 гг.” (Архивы Кремля) на стр. 5, том I при описании документов сказано: “...в определении автографичности — выявлены единичные случаи, когда подписи членов Политбюро под подлинными документами исполнялись их техническими секретарями, делопроизводителями, подчас с умелым подражанием автографу; оказалось также, что иногда одни члены Политбюро исполняли подписи за других”.

Не имеем ли мы дело в этом документе с таким случаем? Может быть, после покушения 30 августа 1918 года, в периоды, когда Ленин был нездоров, пользуясь этим, поставили его факсимильную подпись?

Но не исключено, что и сам Ленин подписал этот страшный документ. Ниже я приведу письмо Ленина, подтверждающее и это предположение, и то, почему Калинин был вынужден подписывать не только данное “Распоряжение”, но и многие другие подобные документы, подготовленные Троцким.

В годы послевоенной разрухи поразил страну жестокий неурожай. Голод косил людей беспощадно. При ВЦИК была создана Центральная комиссия помощи голодающим (Помгол). Руководил ее работой глава законодательной власти М. И. Калинин.

Глава Православной Церкви патриарх Тихон 22 августа 1921 года издал воззвание “О помощи голодающим”, призывая к благотворительным пожертвованиям.

Троцкий обращается с запиской к членам Политбюро ЦК РКП(б) с предложением о создании секретной комиссии по изъятию ценностей из московских церквей для закупки хлеба за рубежом для голодающих.

Совнарком назначает Троцкого “особоуполномоченным СНК по учету и сосредоточению ценностей”.

Помощь голодающим Троцкий расширяет до борьбы с Церковью через изъятие церковных ценностей, разрушения церквей и репрессий против священников.

Ленин, со свойственной ему широтой мышления, предложил использовать создающуюся трудную ситуацию не только для помощи голодающим, но гораздо шире.

Поводом послужило сопротивление изъятию ценностей в городе Шуе.

К секретному заседанию делегатов съезда, о котором пишет Ленин, Троцкий подготовил “совершенно секретную” пространную записку “О политике по отношению к церкви”. В ней Лев Давыдович со свойственной ему чертой — показать свою образованность — описывает деяния церкви с давних времен в Европе и в царской России, вскрывает ее буржуазно-соглашательскую суть.

Церковь, вся пропитанная крепостническими, бюрократическими тенденциями, не успевшая проделать буржуазной реформации, стоит сейчас лицом к лицу с пролетарской революцией. Какова же сможет быть ее дальнейшая судьба? Намечаются два течения: явно, открыто контрреволюционное с черносотенно-монархической идеологией и — “советское”. Идеология “советского” духовенства, по-видимому, вроде сменовеховской, т. е. буржуазно-соглашательская.

В то время, кроме репрессивной борьбы с религией, проводилась тайная линия ГПУ по разложению Церкви изнутри, предпринимались попытки “раскола”, создания обновленческой Церкви, которая сотрудничала бы с советской властью. Троцкий называл такую Церковь “сменовеховской”.

Это мероприятие не устраивало Троцкого, ему не нужна была Православная Церковь вообще.

“Сменовеховцев” Троцкий предлагает использовать временно, как тактическое средство:

Первыми с этой запиской знакомились члены Политбюро, любопытно их мнение: “За — Молотов. За — Зиновьев. За — Калинин”.

Сталин не высказывался ни “за”, ни “против”.

2 апреля 1922 года Политбюро ЦК РКП(б) утвердило “Практические предложения по изъятию ценностей”.

Еще раз обращаю внимание на то, что Политбюро принимает меры по изъятию церковных ценностей для помощи голодающим. Троцкий же превращает это мероприятие в борьбу с Церковью вообще, с истреблением как старой, так (со временем) .и обновленной “сменовеховской” церкви. Это и есть доведение антирелигиозной (по программе — мирной, агитационной) борьбы до абсурда, то есть, прикрываясь архикоммунистическими высказываниями, вызвать недовольство среди верующих и духовенства (старого и нового толка), чем противопоставить народ и священнослужителей правительству. А правительство, в свою очередь, будет вынуждено подавлять это сопротивление, т. е. истреблять верующих.

За выполнение директив Троцкого взялись с присущей им энергией и хорошей организованностью десятки тысяч бывших членов Еврейской коммунистической партии, принятых в ВКП(б) и только формально заявивших об отказе от своих сионистских постулатов.

Не нужно увеличительного стекла, чтобы разглядеть во всем вышесказанном сионистские намерения:

По предложению Троцкого для осуществления его антирелигиозной программы были созданы газета “Безбожник” и журнал “Воинствующий безбожник”, а также “Центральный Совет Союза воинствующих безбожников”, состав которого (и подчиненных ему редколлегий, и актива авторов) не вызывает сомнения в их не только троцкистской, но и сионистской направленности. Они вели повседневную широкую атаку на православную веру. Ложь, провокации, грубое надругательство над чувствами верующих, оскорбление священнослужителей — это хорошо организованная и оплаченная кампания.

В глубоком научном исследовании Н. А. Кривовой “Власть и церковь в 1922—1925 гг.” (Москва, АИРО-ХХ, 1997 г.) сказано:

“Назначением М. И. Калинина — председателя официального высшего органа советской власти Президиума ВЦИК — председателем комиссии реализовывалась затея В. И. Ленина и Л. Д. Троцкого прикрыть самовластие партии и ГПУ “легальными” органами власти.

В схеме Л. Д. Троцкого основной силой осуществления кампании в стране должна была стать разветвленная сеть секретных подготовительных комиссий на местах с параллельно существующими ширмами для прикрытия — официальными комиссиями... Создавалась двойная система особой конспирации, когда за плечами официальных комиссий советской власти действовал реальный механизм изъятия церковных ценностей в виде партийно-чекистских секретных комиссий Л. Д. Троцкого.

Разрабатывались методы организации агитационной работы, которую планировалось проводить неофициально, не объявляя ее, привлекая к ней лучших агитаторов. Главные ее цели — борьба с религией и церковью...

...23 марта 1922 г. утверждены на заседании Политбюро ЦК РКП(б) серии предложений Л. Д. Троцкого о мероприятиях по захвату ценностей, представляющих собой инструкции по ведению пропагандистской кампании вокруг церкви. Их суть — прикрытие действительных целей кампании. Агитационное прикрытие...

Первое, что должно было сработать и ввести в заблуждение, это непосредственная передача средств голодающим. Л. Д. Троцкий выдвинул предложение “ассигновать немедленно миллион рублей в счет изъятых церковных ценностей для получения хлеба для голодающих”, широко и демонстративно оповестив об этом как о первом ассигновании.

Под видом участия духовенства в работе по учету церковного богатства М. И. Калинину было велено привлечь лояльного епископа Антонина (Грановского) “как спеца” и опять же придать это широкой огласке. Фигура епископа была подобрана троцкистами удачно и не случайно. Он был человеком чудовищно честолюбивым, угрюмым, внутренне надломленным и больным...

Далее Л. Д. Троцкий беспардонно продиктовал 6 тезисов интервью М. И. Калинина, которое тот должен был дать печати от имени ВЦИК. Главной задачей М. И. Калинина было доказать официально распространяемую точку зрения, что изъятие ценностей не является борьбой с религией и церковью.

Следующая цепь, которую Л. Д. Троцкий преследовал и пытался осуществить руками М. И. Калинина, касалась раскола. М. И. Калинин должен был публично объявить о том, что по вопросу изъятия ценностей духовенство разбивается на две группы. Первая, та, что лояльна властям, считает необходимым оказать голодающему народу помощь из церковных средств, которые созданы самим народом и ему, конечно же, принадлежат. А вот вторая “явно антинародная, жадная и хищная”. Она заняла “враждебную позицию по отношению к голодающему крестьянству, тем самым заняла враждебное положение и по отношению к советской власти”. Попытками опорочить российское духовенство в отказе помочь голодающим и объявить его преступным в контрреволюционной агитации против советской власти Л. Д. Троцкий рассчитывал поспособствовать расколу и восстановить против духовенства народные массы, поддержавшие сопротивление церкви проведению в жизнь декрета об изъятии, и направить их в лоно лояльной “обновленческой” церкви.

Кроме того, М. И. Калинин призван был разъяснить крестьянам голодающих губерний, широким беспартийным массам и красноармейцам, что это “по их инициативе возник декрет об изъятии ценностей”. И что сейчас, несмотря на акты отчаянного сопротивления изъятию по всей России, “многомиллионные массы со всех сторон требуют полного и твердого выполнения декрета”.

Партийная печать тут же ответила залпом статей. Вечером 25 марта 1922 г. в редакции газет “Известия”, “Рабочий”, “Коммунист”, “Беднота”, “Рабочая Москва” были направлены копии “беседы" с Председателем ВЦИК М. И. Калининым с “просьбой” напечатать ее уже 26 марта 1922 г. Тон “беседы” соответствовал прямым указаниям Л. Д. Троцкого ужесточить отношение к духовенству, и, несмотря на лицемерное отрицание основной цели кампании — разгрома церкви, призвать к открытой борьбе с ней.

Все бразды правления держал в своих руках “главный двигатель широкой операции по разгрому российской православной церкви Л. Д. Троцкий”. (“Архивы Кремля”. Москва, 1997 год).

Ввиду болезни Ленина, Троцкий верховодил в Политбюро, он пресекал малейшие попытки сопротивления акции по уничтожению Русской Православной Церкви. Об этом свидетельствует такой факт.

По указанию Троцкого (и Ленина) в Шуе был проведен суд Ревтрибунала над двадцатью четырьмя священнослужителями. Четверо из них были приговорены к расстрелу.

Дальше привожу цитату из исследования Н. А. Кривовой “Власть и церковь в 1922—1925 гг.”, в подтверждение объективности моего повествования: “Узнав о приговоре, М. И. Калинин на следующий же день 26 апреля 1922 г. телеграммой “вне всякой очереди” от имени Президиума ВЦИК предложил Сессии Трибунала приостановить исполнение смертного приговора. Случай неординарный, несмотря на то, что ВЦИК безусловно обладал правом помилования. Пренебрегая установками В. И. Ленина, Л. Д. Троцкого и директивами Политбюро ЦК РКП(б), М. И. Калинин посмел ослушаться и выступить как Председатель Президиума ВЦИК”.

Троцкий был взбешен этой непокорностью Калинина и поставил на Политбюро вопрос о недисциплинированности председателя ВЦИК, который не выполняет предыдущее решение Политбюро о том, что он обязан подписывать и выполнять все исходящее от Троцкого в борьбе с Православной Церковью.

Политбюро рассмотрело этот вопрос, осудило поведение Калинина, пригрозило ему взысканием и утвердило расстрельный приговор Ревтрибунала.

Ниже приведена выписка из протокола этого заседания Политбюро.

Калинин, видимо, знал о негативном отношении Сталина к репрессиям троцкистов против Церкви (в чем читатели убедятся через несколько страниц), поэтому Михаил Иванович просит защиты у Сталина.

Письмо М. И. Калинина в ЦК РКП(б) И. В. Сталину

о невыполнении на местах циркулярного письма ЦК РКП(б) об отношении к религиозным организациям

Сталин к антирелигиозной акции троцкистов относился отрицательно, как видно из письма Калинина, он пытался снизить накал репрессий. Но в те годы Сталин не обладал еще такой властью, которая позволила бы ему открыто восстать против могучего тогда председателя Реввоенсовета Троцкого.

Страну захлестнула волна террора против священнослужителей и верующих, защищающих церковные ценности от изъятия. Судебные процессы были проведены в Москве (дважды), Смоленске, Петрограде, Казани, Астрахани, Царицыне и других городах. Всего только в 1922 году более 250 судебных процессов, в 1923 году больше 300, за два года осуждено 10 тысяч человек, из которых каждый пятый приговорен к расстрелу.

Калинин продолжал сопротивляться, он не только уклонялся от подписи расстрельных приговоров, но и выходил с ходатайством об их отмене. Троцкий продолжал наседать на непокорного Михаила Ивановича — вот еще один документ, подтверждающий это:

Делегаты XII партсъезда, приехавшие с разных концов страны, выражая положение дел на местах, осудили грубые, репрессивные приемы антирелигиозной борьбы, как несоответствующие программе партии.

Сталин, опираясь на мнение делегатов и решение XII съезда, издал:

Это было прямое противостояние Сталина Троцкому и защита Православной Церкви.

Ни съезд, ни Сталин не отмечают личную ответственность Троцкого и троцкистов за выявленные недостатки и отступления от программы партии, потому что все указания шли от имени председателя ВЦИК Калинина и Политбюро, а все фамилии реальных виновников погрома Российской Церкви, как известно, “во избежание шовинистических выпадов” были спрятаны, законспирированы.

Акцию против Русской Православной Церкви Троцкий и его единомышленники осуществили в полном объеме — они скомпрометировали большевиков в глазах верующих, репрессировали тысячи священников, разрушили, превратили в склады сотни церквей, породили раскол среди служителей Церкви, создав новую, “сменовеховскую”, церковную иерархию.

Церкви и верующие были ограблены троцкистами нагло и безжалостно. Вот сколько изъято ценностей только до 1. 11. 22 г.

Все изъятые под предлогом помощи голодающим ценности в действительности пошли совсем на другие дела. Определенный процент — Троцкому, о чем сказано в постановлении Политбюро: “Реввоенсовет немедленно получит из числа драгоценностей на 25 миллионов рублей... сумма эта предназначена на мобилизационные запасы, не облагается налогом и при определении военной сметы не учитывается”. И еще Троцкому шли огромные суммы на осуществление его главной мечты — разжигание мировой революции.

В письме Ленину, Красину, Молотову 23 марта 1922 года он требует денег немедленно: “...для нас важнее получить в течение 22—23 гг. за известную массу ценностей 50 миллионов, чем надеяться в 23—24 гг. получить 75 миллионов (для) наступления пролетарской революции в Европе, хотя бы в одной из больших стран...”

Самые ценные антикварные вещи после изъятия, под строгим наблюдением лично Троцкого, направлялись в Госмузей. Какая трогательная забота о ценностях русского искусства! Но эта забота сразу обретает иной смысл, когда читатель узнает — Госмузей возглавляла жена Троцкого, мадам Троцкая (Седова).

Большевики, захватив в начале 1920 года золотой запас империи, не нуждались в “церковных ценностях”; в этой кампании у троцкистов преобладала богоборческая цель, и вместо ожидаемых Лениным “сотен миллионов” или “миллиардов” золотых рублей они получили тысячную долю того: больше у Церкви не было.

Кроме того, “большевики” издали декреты о национализации всего достояния России, а также о конфискации имущества, золота и драгоценностей не только у Церкви, но и у буржуазии, чиновников, эмигрантов (декрет от 16. 4. 1920). Российские ценности (как пишет проф. Сат-тон) шли за границу целыми пароходами. До сих пор публиковались лишь неполные сведения об этой закулисной стороне ограбления нашего Отечества, но ясно, что в руках троцкистов-сионистов оказались огромные богатства, накопленные Россией.

Газета “Нью-Йорк Тайме” сообщала, например, что только за первые восемь месяцев 1921 г. США вывезли золота на 460 миллионов долларов, из них 102,9 миллиона приходятся на фирму, основанную Шиффом — “Кун, Леб и К°”.

Вспомните: именно этот сионистский босс финансировал Троцкого, когда тот отправлялся из Америки делать революцию. Теперь Шифф, Варбург и другие деньгодатели получали свои дивиденды.

Американские газеты не раз описывали (как и проф. Саттон) механизм “отмывания” награбленного золота: оно переплавлялось в Скандинавии и ввозилось в США с новыми клеймами. В частности, “директор шведского Монетного двора заявил, что в этом году (то есть с 1. 01 по 22. 04.1921) они переплавили 70 тонн золота стоимостью около 42 миллионов долларов США, и большая часть этого золота ушла в США. На переплавленное золото ставились клейма шведского Монетного двора. Количество “большевицкого” золота, находящегося в настоящее время в стокгольмских банках, оценивается в сумму более 120 миллионов долларов США”, — сообщил он.

Именно в 1921 году “Нью-Йорк Тайме” выносит на первую полосу заголовок “Золотой потоп в Пробирной палате” и сообщает: “В результате непрерывного потока золота со всех краев земли, сейфы правительственной Пробирной палаты оказались до отказа набиты золотом в брусках, полосах и монетах... в результате чего она была вынуждена приостановить прием и спасовать перед тем количеством, которое банкиры собирались вывалить перед ней для переплавки и сертификации”.

О том, как продавались ценности за границей, видно из записки в Политбюро наркома внешней торговли Л. Б. Красина:

“Сейчас это дело стоит ниже всякой критики. Обыкновенно этот товар попадает в руки товарищей из Коминтерна, что абсолютная бессмыслица, так как людям, являющимся в данную страну по большей части нелегально и для работы, с такого рода торговлей ничего общего не имеющей, поручается продажа товара, на котором при современных условиях свободно могут проваливаться даже легальные профессиональные торговцы.

В лучшем случае продажа ведется по-дилетантски через случайных знакомых и по ценам значительно ниже тех, которые могли бы быть выручены при более деловой постановке сбыта.

Для продажи более крупных партий, подбираемых сейчас Гохраном, эти архаические методы уже совершенно недопустимы и опасны”.

Таким образом, забота о голодающих, ради чего объявлялось изъятие церковных ценностей, отошла на десятый план.

Огромные суммы расходовались на возглавляемую Троцким агитационно-пропагандистскую работу (Луначарский) и на тайную и явную кампанию по расколу и разгрому Российской Православной Церкви.

Любопытна характеристика Троцкого той поры, которую дает в своей книге “Большой террор” Роберт Конквест — автор, очень недружественный к Советскому Союзу, компартии и особенно к Сталину:

“Троцкий, вместе с остальными членами Политбюро, препятствовал попыткам больного Ленина оказывать воздействие на текущие дела “с больничной койки”. В последующих интригах Троцкий проявил себя отнюдь не прямым и последовательным, а как раз изворотливым и малодушным. Видный заладный исследователь того периода, профессор Гарвардского университета Адам Улам, пишет, что изложение событий самим Троцким — это “жалкая полуправда с попытками игнорировать факты”.

“Троцкий никогда не упускал случая скрыть или извратить факты в интересах политики — продолжает Конквест. — Общая надежность его сочинений может быть оценена в свете выдвинутого Троцким обвинения, что Сталин, якобы, отравил Ленина. Этому нет ни малейших доказательств, да и бросил Троцкий это обвинение только в 1939 году, через много лет после смерти Ленина, и после своего изгнания из страны”, — уже сотрудничая с гитлеровцами, готовившими войну против СССР.

И далее у Конквеста сказано:

“Когда говорят о том, что Троцкий был привлекательной личностью, то имеют в виду, главным образом, его выступления на крупных митингах, его острые сочинения, его общественный вес. Но при всем том Троцкий отталкивал многих своим тщеславием, с одной стороны, и безответственностью, с другой и в том смысле, что он был склонен выдвигать “блестящие” замыслы и потом требовать их воплощения, невзирая ни на что, во что бы то ни стало.

Тщеславие Троцкого, в отличие от той же черты у Сталина, было более поверхностным. В Троцком было что-то театральное. В годы гражданской войны он показал себя очень жестоким, казнил людей больше, чем приписывают Сталину. Но даже в этом Троцкий выказывал черты позерства, этакого Великого Революционера, драматически и умело исполняющего жестокую волю Истории. Если бы Троцкий пришел к власти, то, несомненно, правил бы беспощадно, люди для него были материалом для достижения своих амбициозных, тщеславных целей”.

Действия Сталина в эти годы можно считать дальновидными — он не мог открыто противопоставить себя Троцкому и его единомышленникам; тактика Сталина была выжидательная — сохранить себя и своих пока еще немногочисленных сторонников в руководстве партии для дальнейшей борьбы. Стратегические замыслы Сталина в религиозных делах проявятся позднее.

Сталин очень уважал Ленина и поэтому попытался микшировать его резкие антирелигиозные указания.

Позднее, укрепив свою власть и неоднократно победив оппозиционеров на съездах и пленумах, Сталин уже издает и такие документы, защищающие православие:

Таким образом, все обвинения Сталина в терроре против церкви и духовенства, выдвигаемые в публикациях перестро-ечного периода, бьют мимо цели. Эти обвинения следовало бы адресовать Троцкому и его соратникам-сионистам.

Вот документ, окончательно реабилитирующий Сталина в этом отношении.

Если критики Сталина утверждают, что он был диктатором и единолично управлял страной, то давайте отметим как его личную заслугу освобождение многих тысяч священников и верующих, которых посадил в тюрьмы Троцкий, а после изгнания — его единомышленники. Вот еще один документ:

Такова правда, позволяющая снять со Сталина персональное обвинение в репрессиях против Российской Церкви и духовенства. О его сближении с Церковью в годы войны будет сказано в соответствующих главах.

 * Упоминаемое в статье "указание Ленина №13666" (а следовательно все "документы", в которых оно упоминается) является  фальшивкой, не воспринимаемой всерьез большинством историков. (автор сайта)